Однажды в СССР

Он хороший, только горячий…

– Хорошие люди с татуировками не ходят.

– А у деда нашего татуировка была, помнишь?..

Деда звали Георгием, но любил он, когда называли его Жоржем, о чем напоминала сизая татуировка на пальцах левой руки.

– Дед, когда ее делал, был молодым и глупым.

– Вот и Пашка тоже молодой!

Мама замолчала, повела носом.

– Ты пьян?

– Выпили с сотрудниками по банке… бутылке пива…

– С каких пор твои сотрудники пьют?

– Это другие…

Распахнулась дверь, вышел Пашка. Мама прошипела:

– Ложитесь спать! Я постелю ему на кухне.

–

Субботу и воскресенье провели, гуляя по городу. Зашли на автостанцию, издалека посмотрели на «Маячок». Казалось, словно там ровно ничего не произошло, за исключением того, что все пиво было уж выпито, и красный огонек не горел. Грузчики меланхолично кантовали пустую тару.

Друзья поехали на море. К пляжу ходил только один маршрут, забитый в выходные до неприличия. Оттого друзья поехали кружным путем: дорогой, идущей через степь по кручам, а после – пешком через овраги, сады.

Шли через черешневый сад – хотя плоды уже местами алели, охрану еще не поставили, и Пашка нарвал полную кепку фруктов.

– Аркаша, да ты просто в раю живешь, – сказал он уже когда расположились на горячем песке. – Тепло, черешня на халяву, девчата опять же.

Пашка как раз любовался сочной девушкой, расположившейся чуть выше на берегу.

– А ты оставайся у нас, – предложил Аркадий. – Город большой.

– Как у вас остаться-то?..

– Да вообще не вопрос. Устраивайся к нам на завод… Найдем место.

Пашка посмотрел на приятеля оценивающе:

– Да ну, брось…

– Нет, в самом деле, чего тебе по миру мыкаться? Зачем?

Глава 6

Карпеко просыпался в полседьмого от треска и звона ехидного будильника, который иногда ночами разрушал чуткий сон следователя своим ходом.

Встав с постели, Сергей включал приемник «Воронеж», и пока тот грелся, спешил в уборную, что располагалась на улице.

Затем на электроплите в кружке кипятил воду, или, если было – молоко. Молоко постоянно сбегало, поэтому Карпеко предпочитал воду, в которую после добавлял сгущенку. Молоко сгущенное или обычное необходимо было, чтоб забить отвратный вкус кофейного напитка – жутко горького пойла. На банке имелась надпись, что смесь приготовлена на основе кофе и ячменя.