Конан-варвар. Новые приключения. Героическое фэнтези

– Клянусь потрохами Эрлиха, это же его желудок! – удивлённо произнёс киммериец, подойдя и рассматривая полупрозрачное теперь, после того, как у твари кончились запасы едкой чернильно-чёрной жидкости, тело, – Вот его клюв – ну совсем, как у попугая! Только побольше немного. Ха-ха! А это тогда, точно, должен быть его желудок. А вот это… – он, потрясённый открытием, замолчал, и позеленевший Халед срывающимся голосом докончил за него:

– А это – тюрбан и… голова Даркая! О, Мирта… – он еле успел отбежать в сторону, и его вывернуло прямо на белый песок.

С удивлёнными возгласами сбежались остальные.

С минуту все были в шоке. Но после бурного обсуждения Конан всё же решил предать то, что осталось от их многострадальных товарищей, земле.

Он сам вскрыл страшный бурдюк с останками полупереваренных тел. Фу, мерзость! Ну и запах! А вид… Ужасная смерть! И вид ужасный…

Но слабонервные и особо «впечатлительные» не идут в корсары.

Когда немного повыветрился запах, несколько десятков вёдер воды смыли слизь и едкий желудочный сок монстра, и они смогли вытащить то, что осталось от их несчастных соратников.

Пока оттаскивали подальше в джунгли куски щупалец и тела Пожирателя, Конан не видел нужды заниматься чем-либо другим. Главное сейчас – чтобы омерзительная разлагающаяся туша не мешала, и не отравляла рабочее пространство, когда они начнут вытаскивать «Вестрел».

Удивило поведение Велтрана. С задумчиво-сосредоточенным видом его ушлый помощник вдруг лично принёс пару вёдер воды и вылил её на дно поражавшего своими размерами пищеварительного органа спрута, вскрытого Конаном, словно брюхо барана. Омерзительная склизкая каша, остававшаяся на дне его, стала видна ясней.

Бэл! Чего там только не было…

Из груды ржавых железок и полусгнивших обломков и обрывков, бывших когда-то оружием или такелажем, или частями одежды, или вообще неизвестно чем, сосредоточено прищурившийся толстячок выудил что-то странное.

После отмывания предмет оказался большой бутылкой из тёмного стекла, плотно заткнутой, и залитой какой-то смолой. Конан, до этого с вялым интересом наблюдавший за праздным, как он считал, любопытством своего обычно такого толкового и делового помощника и заместителя, оживился.