Цивилиzации

Если пойдем ко дну – так тому и быть. На дне морском обретем свой Пачакамак. Ну а если доберемся… Вот будет странствие! Так вперед, в путь, к Пятой Четверти!» И китонцы, которым эти слова придали уверенности и отваги, дружно подхватили: «В путь, к Пятой Четверти!»

Однако три судна не могли вместить всех – тем более что Атауальпа не собирался жертвовать своим обозом. Надо было погрузить посуду, одежды, скот, продовольствие. Со слов Анакаоны он понял, что стоит взять побольше золота. И стал лично отбирать претендентов на участие в плавании – в зависимости от их положения и пользы: знать, воины, чиновники империи (счетоводы, архивариусы, прорицатели), ремесленники, женщины… Получилось не больше двухсот человек, но суда все равно были перегружены.

С собой взяли несколько лошадей, лам, куи – для пропитания. Атауальпа не пожелал расставаться ни со своей пумой, ни с попугаями.

Незадолго до отъезда Игуэнамота пришла к императору и сказала: «Позволь мне отправиться с вами». Атауальпа понял, что принцесса всю жизнь не переставала думать о загадочной стране, откуда некогда явились бледнолицые мужчины.

И решил, что она ему пригодится.

Наконец пришел день отплытия. Китонцы, не попавшие на суда, утирали слезы. Анакаона поцеловала дочь. Атауальпа в окружении полководцев в последний раз отдал почести принявшему его острову: ему было не избавиться от мысли, что он не скоро увидит его вновь.

7. Лиссабон

Плавание началось.

За время странствия Игуэнамота стала наложницей Атауальпы. Молодой император полюбил эту женщину, годившуюся ему в матери и по собственной воле оставившую родную страну ради преданий, которые помнила с детства.

Вместе они подолгу склонялись над старыми картами, найденными на борту, пытаясь их расшифровать. Ученые Атауальпы поняли, как пользоваться инструментом, помогающим ориентироваться по звездам, так что корабли держали курс не отклоняясь.

Однажды утром Руминьяви явился к Атауальпе в опочивальню, когда тот пил аку со своей возлюбленной. Снаружи в небе кружили белые птицы – значит, где-то поблизости земля.

К тому моменту, когда она наконец показалась на горизонте, недели, проведенные подле императора, принесли дочери Анакаоны прекрасное знание кечуа (этот язык Атауальпа предпочитал языку айямара, но говорил с характерным для Кито акцентом).

Они пошли вдоль открывшегося им берега. Как-то ночью, перед рассветом, случилось необъяснимое явление, напугавшее корабельные команды: море вдруг забурлило, хотя не было ни ветерка.