Звезда Серафима Саровского… Звезда любви…

О каких флюидах высокой нравственности ты здесь говоришь?! Да в любой панночке греховных зачатков больше, нежели нюхательного табака в табакерке!..

– Тебя послушаешь, Станек, и жить страшно делается! – устало отмахнулся от него Михаил. – Разве, не существует среди женщин тех, которые преданы своему мужчине?.. Только одному ему, только своему единственному!..

– Пан Богдан… или ты окончательно рассудка лишился, или меня разыгрываешь! Куда пропало то единомыслие, которое всегда укрепляло нашу с тобой дружбу?!

– Я, пан Войцеховский, верю в чистоту отношений между мужчиной и женщиной!.

. По крайней мере…. очень бы хотелось в это верить…

– Ты веришь в небылицы, пан Богдан! Заруби себе на носу, братишка, любая женщина нравственна только до тех пор, пока не востребована ни одним из мужчин. Не существует в природе нравственных женщин!.. Существуют только не востребованные мужчинами женщины, потому-то и сохранившие свою невинность. Вот и вся теория, переходящая в практику! Ой… тебе ли, Богдан, это втолковывать…

– Не знаю тогда, что и сказать!.

. – мрачно вздохнул Михаил. – Но мне бы очень хотелось верить в большое и светлое чувство между мужчиной и женщиной.

– Читай сказки, малыш, – ядовито кинул Станислав. – А что касается Герды Карловны, так это образец того, какой ни в коем случае не должна быть женщина. Ведь в ней сроду ничего женственного не было. Ну, что такое Герда Карловна?.. Так… тщедушное тельце без всяких женских форм… Крысиное личико и маленькая, как дыня, головка, заполненная до отказа всякого рода сентенциями.

.

– Помню, помню все её нравоучения, Станек, – подхватил его мысль Михаил…

– А я, Михаська, как сейчас помню её, деловито расхаживающую по комнате… Туда-сюда… Туда-сюда… От окна к двери… От двери к окну… – посмеивался Станислав, при этом поглаживая свои усики. – Руки заложены за спину… в руках указка. Она мне всегда птицу-секретаря в такие минуты напоминала или арестанта в камере предварительного заключения. А помнишь, Михаська, как она при этом нудно вдалбливала в наши головы: «На балу важно не только красиво танцевать, но и также грациозно ходить и стоять.

Не следует прислоняться к стенам и колонам. Дамам рекомендуется делать комплименты», – продолжал и продолжал изгаляться Станислав над своей учительницей по этикету и цитировать ее нравоучения. – Помнишь, Михаська?..

– Помню, Станек, помню! – улыбался Михаил. – А еще помнишь: «Не вздумайте пригласить одну и ту же барышню на танец более двух или трех раз кряду.