Нечто иное

– Ого! – оживился молчавший до этого Иван. – Так ты чего эту тачку, спер, что ли? – Он указал на аэромобиль.

– А, вот вы о чем, – выдохнул Костя. – Так мне ее подарили.

– Ни хрена себе подарочки! – воскликнула Анжела. – Мне бы такой подарочек, да, Олежек? Прикинь, как бы мы с тобой трахались на бреющем полете. – Анжела стала подпрыгивать на коленях Олега, разведя руки в стороны, словно крылья, и затянув громкое у-у-у-у-у-у.

– Ага, – стал развивать тему Роберт, – а автопилот за вами подсматривал бы и мастурбировал.

– Да не, – вставил Антон, – они бы групповушку устроили.

Сидящие за столом засмеялись. Настя украдкой взглянула на Костю. Ни тени улыбки не было на его лице. Видно, эти пошлые шуточки не производили на него положительного впечатления.

– Кость, – сзади подошел Николай, – расскажи, что с тобой было-то? Прикиньте, ребята, Костик шесть лет в коме провалялся, да, Костян? – Николай хлопнул Костю по плечу.

Заинтересованные взгляды сидящих за столом устремились к Косте.

– Это правда, – серьезно произнес Костя. – И этот аэромобиль мне подогнал директор Института Головного Мозга. Я только не понимаю – за что?

– Ха, за что! – воскликнул Иван. – Да на тебе же, небось, не один человек докторские настрочил. Ты же для них был, что мышь лабораторная. Еще неизвестно, что они с тобой делали, пока ты в отключке был…

– Может, этот директор тебя пользовал потихонечку? – вставил Антон.

– Да заткнись ты, ошибка природы, – воскликнула Анжела. – У тебя одно на уме!

– Да хватит, ребят! Расскажи, что чувствовал? – попросил Николай.

– Говорят, что когда в кому впадаешь, виден белый коридор? – спросил Роберт.

– Не знаю, как насчет коридора, а вот тюрьму я видел. А в той тюрьме заключенный – звездочет… – Костя смерил взглядом сидящих за столом. Все смотрели на него с интересом.

– И что, что там? – вырвалось у Анжелы. – Она снова натянула свою блузку, поняв, что на нее никто не обращает внимания.

– Да ничего хорошего, – спокойно ответил Костя. – Только войны, болезни, голод, холод и боль. Костя рассказал увиденное им в телескоп со всеми подробностями, опустив подробности своего договора со звездочетом.

Молчаливая пауза длилась около трех минут.