Лунный свет и дочь охотника за жемчугом

Теперь, когда она встречается с ними на улице, они проплывают мимо, даже не удостаивая ее взглядом, похожие на какие-то фигурки с верхнего яруса торта, – в платьях из тафты, в перчатках и шляпках с вуалью, прижимая к груди клатчи с перламутровыми застежками.

Она усаживается на колышащийся пирс, подоткнув под себя юбки, и прижимает пальцы к обгоревшей коже головы. Боль от этого движения посылает дрожь по телу. Неподалёку прихорашиваются пеликаны, а одинокая скопа[6 - Хищная птица семейства соколиных.] кружит над дюнами.

Элиза убирает волосы со лба, смотрит вдаль на океан. На горизонте из тумана появляются паруса, блестя на солнце, как полированные кости.

– Скорее всего, все они погибли, – раздается за ее спиной хриплый голос, сопровождаемый вороньим карканьем. Она поворачивает голову, уткнувшись взглядом в деревянную ногу. Так близко, что можно рассмотреть прогрызенные червями ходы. – Чарльз никогда не был хорошим моряком, – ухмыляется ее дядя. У него впалые щеки и восковая кожа, а одет он в некогда белый костюм, теперь почерневший от грязи.

Дядя посасывает короткую курительную трубку, удерживая ее дрожащими пальцами. Кожа на его руках посинела от укусов песчаных мух.

– Виллем. – Она поднимается, встречаясь с его кислым дыханием и стараясь не обращать на это внимания. – Просто решила их встретить. – Как поживаете? – Она понадеялась, что ее притворная вежливость хоть наполовину убедительна. Она уверена, что дядя выбрал это время не случайно. Он часто околачивается рядом, когда шхуны подают сигнал о возвращении.

Он так сильно жаждет ракушек, но сам нырять уже не в состоянии. Ему остаётся только глазеть на шлемы ловцов жемчуга и облизываться на их сияющие белизной ботинки.

– Скажи своему отцу, чтобы зашёл ко мне, когда появится, – велит Виллем. – Нам необходимо с ним кое-что обсудить. – Элиза не поворачивается и не смотрит, как он уходит.

В полдень приходит пекло, солнце поднялось высоко, сияя, как начищенный пенни. Она проводит время, представляя отцовский люггер, скользящий по бирюзовым волнам с парусами, наполненными ветром.

Представляет, как Сюдзо Сайондзи, главный водолаз, с первыми лучами солнца медленно опускается на дно моря. Она почти слышит вонь вяленого мяса устриц, витающую над мачтами люггера; остро-сладкий запах пота членов команды – босых тендеров, открывателей раковин, и поваров, закидывающих лески с борта судна. Наконец, она видит знакомое лицо Баларри, на его иссушенной солнцем коже глубоко отпечатались морщины.