Символ мира – предмет раздора

Обернувшись от него, Мокороко развернулся к орку, но тут на него с двух сторон насели Лин и Сато.

– Извини, приятель, но мы все-таки поставим наши жизни в услужение государству, а не главе чужого клана, – сказал ему Лин. – Более того, здесь дело явно нечисто.

– Вы же воины, а не придворные интриганы! Исполняйте свой долг! У вас есть кодекс вашей службы, по которому мы все живем! У нас есть прямой приказ нашего господина! – Мокороко захлебывался от захлестнувшей его ярости.

Ней вытащила из-за пояса короткий нож и уже было занесла его над горлом воина в белом, но Сато угрожающе заговорил.

– Не смей этого делать, Ней. Хоть сейчас наши пути с ним и расходятся, я не позволю резать своего давнего приятеля как вшивую овцу.

С другой стороны пыхтящего Мокороко Лин выдавил из себя, задыхаясь, поскольку держать Мокороко было очень непросто: – Сато, ты что? Это же не твоя фраза.

– Это его фраза, наоборот, – закончил Котори, поднимаясь на ноги и вытирая тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из разбитого носа.

– Да вы совсем рехнулись! – взмолилась Ней. – Этот человек знает наши планы, знает, куда мы собираемся идти. Мы не сумеем уберечь ни монастырь, ни Корина в таком случае.

– А с чего ты взяла, что мы пойдем к монастырю? – спросил белокожий волшебник. – Ней, спрячь оружие. Ты умеешь возвращать к жизни? Тогда не спеши ее отнимать, следопыт.

– Где-то я это уже слышал… – начал рассуждать Лин.

– Я не пожалею никого из вас, предатели! Вы предаете свой клан, свою воинскую честь.

– Не ты ли не позднее чем два дня назад клялся умирающему монаху, что исполнишь его последнюю просьбу, а сегодня кричишь, что всех нас переубиваешь и что все мы предатели?

– Слушайте, закройте ему уже рот, а то я передумаю и начну ему помогать, – сказал наконец Лин. – Он так убедительно вопит!

– Ох, и пожалеете вы еще все об этом, – проворчала Ней, убирая нож и доставая веревки.

Когда все было кончено, Мокороко лежал связанный в доме, с кляпом во рту. Рядом с ним лежал завязанный таким же образом одутловатый чинуша. Оба в цветах клана, оба побагровевшие от ярости. Отряд из четырех человек и одного орка вышел из деревни, предварительно предупредив селян о том, что им нужно срочно все бросить и уйти, иначе всех их будет ждать большая беда.