Красный парфюмер. Новое дело Егора Лисицы

На грязном закопченном потолке мало что можно было рассмотреть, но у слепого окошка над прилавком выщерблины светлее – та самая пуля, которую дали в потолок. Cыскарь следил за мной краем глаза с неодобрением. Заглянув за прилавок, я нашел еще гильзу, от пули, которая пробила мешок с мукой и застряла в стене, над непроданными калачами. Это та, что до истерики напугала кассиршу, угодив рядом. Поискал тщательнее, но третьей, смертельной для сторожа, не нашел. Картина не совсем сходилась с показаниями. Впрочем, к этому не привыкать.

Свидетели крайне редко толково описывали происходящее. Уж сколько раз я тоскливо вспоминал зорких очевидцев из полицейских романов. А все-таки… Мои размышления прервал милиционер. На ходу он черкал что-то в блокнотике:

– Чего тянешь-то?

Я обернулся.

– Наблюдаю.

Он развеселился:

– И какие ж у тебя наблюдения?

– Не сходится кое-что. Я судебный медик, криминалист. Здесь на курсах, вот – дежурю с машиной. Могу помочь.

Но он смотрел с сомнением, не спешил доверять.

Я прибавил подробностей, назвал своего московского профессора и начальника УГРО в Ростове. Вряд ли сыскарь о них слышал, но вроде поверил.

– Выходит, что из наших, – помедлил и прибавил: – Ну, попробуй, выскажи, что тут не сходится?

– Сторож застрелен в спину, с дальнего расстояния. Не в упор. И, скорее всего, на улице.

– Уверен?

– Да. – Я коротко обрисовал ему доводы.

– Эх! – Он досадливо вздохнул. – Гражданочка свидетельница, известное дело, тетка! В полной прострации.

Одни слезы.

– Судя по всему, здесь было всего два выстрела. Один в потолок, тут все верно. И один по прилавку.

Смелый гражданин тем временем засуетился. Он выдал еще несколько любопытных деталей. Описал одного из бандитов: «Верста коломенская! Он мне и врезал!» Удар в самом деле был нанесен сверху, почти по теменной части. А еще припомнил, как за мешками с мукой и ящиками мелькнули коричневые остроносые туфли «джимми». Шикарная деталь для уголовника. Но, главное, возглас, с которым тот затребовал кассу: «Праааашу».

– Знаете, как швейцар, голосом этак: «прааашу».

– Проверим. Швейцаров, допустим, теперь наперечет. – Милиционер сделал пометку в листке с записями, обернулся ко мне: – На других налетах подобное было! Вроде как их визитная карточка.

– А в газетах не печатали, – я вспомнил заметку о нападениях.

– Ты наизусть учил, что ли? – Он усмехнулся. – Однако верно мы сделали внушение товарищу из газеты. Чтобы придержали обстоятельства.