Красный парфюмер. Новое дело Егора Лисицы

Я рассмотрел ее поближе: молодая, самоуверенная, с платиновой завивкой. Хорошенькая, на мой вкус, даже слишком. Густой сладкий аромат, светлое шелковое платье подчеркивает фигуру, острые ноготки выкрашены лаком. Она уже полностью пришла в себя. Глаза покрасневшие, но краска на ресницах свежая. Движения ловкие, хлопнула дверью перед случайным посетителем, кем-то из рабочих. Поправила, глянув в окно, воротничок на платье. Сразу решительно заговорила:

– Вот, товарищ, вы просили внимательно – я посмотрела, не хватает его вещи! Булавки для галстука.

– Только это? Может, просто забыл надеть?

– Нет, именно пропала. Он носил ее всегда с этим костюмом. К тому же она парная, к кольцу! Печатка. Кольцо на месте.

– А вы его личные вещи так хорошо знаете? – Я вспомнил намеки рабочих.

Она поджала губы.

– Что за вопросы?

– Обычные вопросы. Хорошо ли вы знаете его вещи? Настолько, чтобы быть уверенной?

Усмехнулась, сложила на груди руки.

– Ясно, значит, напели вам.

– Почему же напели.

– А вы и рады, – огрызнулась, – служащие советских органов, а сплетни собираете, как…

– Гражданка!

– Раз вам показывают, то их и расспрашивайте. Одно только. Запишите там себе, запишите, запишите! Булавка для галстука отсутствует. Вещь не из дешевых. Навершие в виде павлиньего глаза, с турмалином. Мало ли кто с места прихватил! На фабрике-то у нас не бывает этого.

– Значит, так. – Я подвинул стул ближе, она отшатнулась. – Директор фабрики Кулагин по первоначальной версии – отравлен. Прямо здесь, в своем кабинете. Доступ и в кабинет, и к бутылкам с коньяком и всему остальному был у вас. Ваша задача сейчас рассказывать все правдиво и подробно. Иначе у меня появится повод вас задержать.

– Отравили? – удивление ее казалось вполне искренним. Губы искривились, задрожали, обозначилась сеточка морщинок у рта – немного смазана помада.

– А вот вы мне и скажите, – я продолжил вполне мирно: – Согласитесь, уж лучше вы, а не фабричные сплетники, расскажете все как есть.

Поджала губы. Но ведь не дурочка, понимает, что шило из мешка выскочило.

– Мы с Николаем… Товарищем Кулагиным состояли в отношениях. Планировали в скором времени записаться и проживать совместно.

Я помолчал, надеясь, что мне удалось изобразить сочувствие.

– Понимаю.