Жизнь после смерти

Мне не нужно было ее даже видеть, чтобы сознавать, что она тут. Хотя, надо признаться, в фантазийных фильмах её все же рисовали по-другому.

И вот, пока я курил, мы молчали. Ну а куда теперь-то спешить? Ну, может, конечно, ей и есть куда, я же всего еще не знаю… Вот прикол! А если Рай и Ад существуют, то я куда тогда? Вот сейчас и узнаем.

– Привет.

– Привет, – улыбнулась она, сияя глазками.

Я взглянул на нее внимательнее. Да-а-а! У Творца отменное чувство юмора. Чуть припухлые щечки у подбородка, два немножко растрепавшихся хвостика пушистых русых волос.

Светлое платьице. Бровки домиком. На руке, у запястья – переводка в форме листочка. Ну сколько ей на вид лет? Девять? Ха-ха, Отче, у самого древнего существа Вселенной вид девятилетней девчушки. Если ее, конечно, вообще можно назвать существом.

– Красивый закат, – почему-то я решил сказать именно это.

А закат и правда был красив. Такое полыхающее огниво во мраке. Даже приятно, что я умер под ним, именно в этот час.

– Чудесный, – согласилась она.

 – Ты как? Голова не болит?

– А она что, теперь уж может болеть? – искренне удивился я.

– Фантомные боли, – поморщившись, объяснила. – Слышал про них?

Конечно, я слышал. Но почему-то мне думалось, что это только земное.

– Не болит.

Мы смотрим друг на друга. Она, наверное, привыкла, что все на нее таращатся. Профессия такая. Интересно, кстати, у нее отпуск-то бывает вообще? Или если ты работаешь вечность, то выходные перестают что-то значить?

Я не хочу спрашивать: а куда дальше.

Ну какой-то это совсем уж дебильный вопрос. Все равно скоро узнаю – куда я денусь? А сидеть и молчать с ней – подобно какому-то гипнозу. В жизни не бывал в таком состоянии. Так просто сидеть и молчать, оказывается.

– А как это – быть Смертью? Никогда не понимал и сейчас, честно говоря, не особо представляю.

Она хихикнула. По-детски так, игриво и восторженно. А потом, смутившись и чуть войдя в краску, посмотрела в сторону аварии. Свет огней красиво освещал ее волосы и очертание маленького вздернутого носика.

– Я не Смерть, дурень.

– А-а-а, – протянул я и понял, что ничего не понял.

– Смерть же не призрак. Она никогда не жила. Смерть – это как Природа. Она вездесуща, сильна и неведома. Это инструмент.

– Инструмент – в смысле… Его? – как-то трепеща уточнил я на всякий случай.

Она хитро улыбнулась.

– А я с Ним увижусь? Ну ладно, знаешь, просто как-то там все это представлялось по-другому.