Жизнь после смерти

От самого рождения и до смерти, ну а после смерти – там другой уже учет. Так вот! Надежда Ивановна как раз и работает в канцелярии, в архиве, прямо с личными делами. Ухаживает, проверяет, чтобы правильно заполнялись. Ну и чтобы порядок был.

– И мое дело там тоже есть? – взволнованно спрашиваю.

«Вот дурак! Ну я же сказала тебе», – выразило лицо Таарьи.

– Есть-есть. Было, вернее, – покачала головой Надежда Ивановна. – Ты теперь переведен в другой отдел – ныне действующих душ.

– А посмотреть его можно? – не удержался от любопытства я.

– А-то! – видать, тоже не выдержала Таарья моей любознательности, граничащей с тупостью. – Конечно, можно. Теперь там еще и уточнение добавилось: спрашивает очевидные вещи.

Я засмеялся. Сначала от неловкости, а потом уже такой смех навалил на меня, что я расхохотался, аж до выступивших слез. Да что же это?

И вдруг я почувствовал, что сильно устал. Не знал, конечно, что призраки могут ощущать усталость. Но, честно говоря, и думать-то об этом не хочется. Хочется лечь и уснуть.

– Оставайтесь у нас, Тимофей, – будто бы прочла в очередной раз мои мысли Аделина Ивановна. – расстелем здесь, на полу, а?

Таарья украдкой посмотрела на меня.

– Да ну что вы, Аделина Ивановна. Неужто думаете, я его брошу? Не могу, работа у меня такая. Вы не беспокойтесь, я его в добрые руки пристрою, под мостом спать не оставлю.

– Так зачем же пристраивать, Ташенька? – удивилась и ахнула Аделина Ивановна. – Оставайтесь здесь, что нам за дело? И ты оставайся.

Таарья замялась, сомкнула губы, как бы размышляя, и внимательно посмотрела на меня. Из их разговора я понял, что завтра она должна будет провести со мной еще какое-то время. Видимо, ввести меня в курс дела, так сказать.

– Ну в самом деле, Таренька, куда вы пойдете, ночь на дворе, – подхватила Надежда Ивановна, заламывая руки.

«А я думал, Рай – как и Москва – never sleep», – подумал я, а Таарья еще сильнее прищурилась.

– Позвольте, на минутку, хорошо? – неловко отпросилась моя знакомая своим детским голосочком, взяла меня за руку, и мы внезапно оказались на кухне.

От таких внезапных перемен у меня на долю секунды екало сердце. Ну или мне казалось, я же не знаю, может оно здесь екать в самом деле или нет.

– Я понимаю, что мало тебе рассказала. Здесь все так устроено… трудно будет сейчас показать и объяснить. То есть, конечно, если ты захочешь, мы прямо сейчас куда-нибудь отправимся, я продолжу экскурсию.