Бывшие. Война в академии магии

Дедушка и бабушка по линии отца умерли лет десять назад – славный род Кеннет, в чьих жилах текла огненная кровь, канул в безвестность.

– Анна, как же мне не хочется тебя отпускать. Может, я поговорю с Бенджамином? – с какой-то надеждой в голосе вымолвила мама.

– Ни к чему унижаться. И вообще, – я бросила чемодан на пол, – поехали со мной! Зачем тебе жить с этими… этими, – цензурных слов у меня не было. На ум приходили лишь ругательства.

– Нет, не хочу быть для тебя обузой. К тому же, – мама встала и, подойдя поближе, прошептала.

– О чём ты? Он отрёкся от меня. Для него я больше не существую.

– Это всё на эмоциях. Только время покажет, как он сможет извернуться в этой ситуации.

Слова мамы заставили меня поёжиться от лизнувшего спину холода. Мне всё больше и больше казалось, что дядя походил на змея – хитрого, изворотливого и скользкого. Небо, как же может поменяться мнение о человеке всего за один вечер!

Дом покидала в потемках.

“Боги, помогите” – возведя глаза к небу, прочитала оберегающую молитву и, чмокнув маменьку в щеку, выскользнула в парадную, а оттуда по лестнице на улицу.

Наш дом находился чуть ли не в самом сердце столицы, так что страшно мне не было. В Ломарде я выросла, и город знала довольно хорошо. Первые пару дней поживу в гостинице, а после найду комнатку без лишних изысков – многого мне не нужно…

– Анна! – мысли прервал чей-то осторожный шёпот, что донесся из палисадника.

– Фред?

Кузен поманил меня пальцем.

– Я… я всё слышал, – прошептал он, когда я коснулась его руки. – Он… он не должен был так поступать с тобой. Мне нужно было заступиться за тебя. П-прости.

– Не кори себя, ты ни в чём не виноват.

– Вот! – Фред пихнул мне в руки увесистый бархатный мешочек, в котором, судя по всему, звякнули монеты.

– Фред, не нужно, твой отец не одобрит.

– А зачем ему говорить? – кузен улыбнулся, печально и с какой-то жалостью в глазах.

– Спасибо, Фредерик, – я чмокнула родственника в обе щеки, после чего направилась к дороге, что вела в сторону гостиничных улиц.

По спине вновь и вновь пробегали колкие мурашки. Именно они заставили меня обернуться, в последний раз посмотреть на дом.