Бомбардировщики

Пытался сообразить: что там? Английские коммандос? Парашютисты? Или повстанцы озоруют?

Особист полка капитан Гайда предупреждал – территория только кажется спокойной, возможны провокации со стороны местных активистов Сопротивления. У немцев уже бывали случаи: исчезали солдаты, машины взрывались. Недавно неизвестные напали на санитарный автомобиль. Врачей убили, а машину отогнали в лес и сожгли. Гестапо пока ушами хлопает, мифический «Золотой интернационал» ищут и богатых евреев потрошат. До реальных повстанцев у чернорунников руки не доходят.

Нет, лично подполковник Овсянников ничего не имел против французского Сопротивления. Они, в конце концов, за свою родину сражаются. Дело благородное. И коммунистов среди повстанцев достаточно, что само по себе говорит в поддержку движения. Иван Маркович просто не любил, когда стреляют в его людей, а это, согласитесь, в корне меняет дело.

Минут через пятнадцать после того, как все успокоилось, откуда-то выскочил мрачный, как туча, насупленный особист.

– Что случилось, Михаил Иванович? – окликнул его комполка.

– Экстремисты. – Гайда, в нарушение всякой субординации, злобно сплюнул сквозь зубы. – Пытались через колючку просочиться, да часовой их заметил. Уроды! С собой взрывчатку тащили... – Капитан постепенно успокаивался. Ему нужно было выговориться.

– Англичане?

– Нет, местные. Я же говорю: экстремисты. Хорошо, ребята не растерялись: двоих бандюков на месте положили, одного раненым взяли. Лейтенант Исмагилов рванул в погоню, может, еще кого прихватит.

– А наши? – озабоченно поинтересовался Овсянников.

– Наши целы, – оперуполномоченный особого отдела криво усмехнулся. – Часовой сразу огонь открыл. Надо бы его к награде представить.

– Пиши бумагу, я подмахну, – подполковник одобрительно хлопнул Гайду по плечу, они были старыми друзьями и могли себе позволить некоторые нарушения субординации, когда никто не видит.

– Хорошо. А сейчас извини, мне бежать надо, пленного допрашивать.

– Давай, тряси его, пока немцы не отняли.

– Пока все не вытрясу, не отдам. А утром с ранья возьму отделение и поеду местного городничего за яйца вешать.

– Добре. – Овсянников вспомнил мэра городка Ла Бурж, прилегавшего к военно-воздушной базе.

Низкорослый, кругленький мужичок с простецкой крестьянской физиономией, этакий колобок с тростью. Приехал на аэродром в первый же день после перелета, знакомиться с офицерами полка. Привез с собой бочонок вина, корзинку фруктов.