Бомбардировщики

Тщательно вымарав лишние строчки в заявке – кроме шинелей, унтов и гимнастерок, там нашлось много чего интересного, видимо, командир БАО основательно подходил к перебазировке на новый аэродром, – Овсянников подписал бумагу.

– На, и смотри, чтобы больше... – фраза осталась недосказанной, в кабинет влетел запыхавшийся посыльный.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться.

В ответ Овсянников устало кивнул, что уж там, дескать, говори, раз пришел.

– Дежурный по полку старший лейтенант Ливанов передает: из штаба телефонограмма пришла, требуют сегодня же провести ночной вылет.

– Как вылет?! – командир полка привстал со стула, его лицо моментально побагровело.

– Ознакомительный, товарищ подполковник. – Молодой солдатик из роты аэродромной охраны вытянулся по стойке «смирно».

– Так бы и сказал, иди уж.

Дав понять, что разговор окончен, подполковник закрыл кабинет и поспешил на КП. Благо здесь все было рядом. Прежние хозяева воздушную базу строили по уму, на века. Вот только воевали они из рук вон плохо, немцы захватили все в целости и сохранности, даже склад ГСМ и сейфы с документами никто сжечь не успел.

Командный пункт располагался в каменном здании на краю летного поля, напротив капониров с затянутыми маскировочными сетями бомбардировщиками. От дома, облюбованного Овсянниковым под штаб, идти до КП чуть больше двухсот метров. На улице уже стемнело, подполковник бросил профессиональный взгляд на небо – облака редкие, светит луна, хорошая ночь для полетов.

Овсянников сам, еще по пути на новый аэродром, бомбардировал начальство просьбами дать экипажам хоть по паре тренировочных вылетов без бомб. Командование дивизии до этого момента отказывало, ссылаясь на напряженную международную обстановку и секретность. И вот, как всегда не вовремя пробудились. Хорошо, что Овсянников приказал личному составу держать машины готовыми к вылету и никуда не отлучаться с аэродрома.

– Товарищ подполковник, дивизия на проводе, – дежурный офицер поднялся навстречу Ивану Марковичу.

– Давай, – кивнул тот, хватая трубку, – подполковник Овсянников слушает.

– Подполковник, ты жаловался, что летать не дают? – донесся сквозь треск помех голос комдива.

– Было такое, товарищ генерал-майор.

– Допросился, Иван Маркович, начиная с сегодняшней ночи, выводишь полк на ночные полеты.