Я всех их знал. История моих знакомств, серьёзных и не очень

Вот только здесь Борис поверил.

А ещё Аркадий Михайлович помог мне, когда я вступал в Союз писателей. Нужны были три рекомендации. Одну мне дал А. Иванов, вторую Г. Горин, а третьей не было. Аркан сам мне дать её не мог – у него был пик неприятностей из-за «Метрополя». С его рекомендацией меня бы точно не приняли. Тогда он позвонил Фазилю Искандеру и попросил рекомендацию для меня.

Фазиль, когда я приехал к нему, а я с ним был до этого не знаком, сказал:

– Я ваши рассказы в «Литературке» читал и рекомендацию с удовольствием дам.

Я ещё многое могу рассказать об Арканове.

В последние годы его жизни мы почти не виделись, но, несмотря на это, я к нему испытываю самые нежные чувства. Он написал книгу воспоминаний и сам о себе там рассказал. Я же только вспомнил разные забавные случаи из его жизни. То, что я слышал от него или чему сам был свидетелем.

Белла Ахмадулина

С Беллой Ахатовной Ахмадулиной мы выступали в Ташкенте. Я – первое отделение, а она – второе.

Дело в том, что после журнала «Метрополь», где она напечаталась, всем участникам перекрыли кислород. По всем домам культуры и концертным залам разослали «чёрные» списки. Но в Ташкент эти списки, видно, не попали.

У Беллы в Ташкенте был поклонник, один из секретарей горкома. Он её встретил в аэропорту, повёз тут же на обед и там напоил.

Мы ждали Беллу в концертном зале. Она приехала совсем не в форме. Концерт надо было отменять, но Белла сказала, что будет работать.

Я сказал:

– Может, вам принять аспирина?

Белла вскинулась возмущённо:

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду аспирин.

Белла промолчала.

Вечером она еле дошла до микрофона. Стихи она читала на автомате, а то, что она пыталась сказать между стихами, полностью выдавало её состояние.

Впервые в жизни после концерта, когда мы шли по лестнице, зрители кричали нам:

– Позор!

Администратор сказала:

– Отменяем гастроли!

У Беллы было бедственное положение с деньгами, поэтому она тут же прекратила пить, и дальше, все три дня, мы с ней прекрасно выступали.

У этих концертов была одна особенность. Один день была полная левая половина, а правая – пустая. Другой день – наоборот. Оказалось, что одну половину зала продавали в университете и институтах, а вторую – на заводах.

Моё отделение заканчивалось словами миниатюры про детей: «Классный Днепр при клёвой погоде».

Потом на сцену выходила Белла и замечательно читала свои стихи.