Заложники Кремля

Писал всем, кто имел власть, обещая стать другим. И пользовался всяким удобным – или не очень удобным – случаем, чтобы это продемонстрировать: я – уже другой человек..

Письмо Василия к XX съезду КПСС датировано 23 февраля 1956 года. Съезд не закончен. Более того, еще не прозвучал исторический доклад Хрущева. Пришедший к власти новый вождь выступит с разоблачением культа личности Сталина только в ночь на 25 февраля, на закрытом заседании. А сын тирана уже спешит откликнуться на выступления участников съезда, всего лишь туманно предваряющие разоблачение его отца.

Это письмо Василия Сталина впервые опубликовано в 1996 году:

«Президиуму ЦК КПСС.

Считаю своим долгом – долгом коммуниста изложить Президиуму ЦК КПСС свое мнение по вопросу культа личности, – поднятому на ХХ съезде КПСС <…> Сказана – правда, вывод справедлив.

К такому мнению я пришел не сразу, а путем долгих раздумий.

Трудным для меня был этот путь – путь внутренней борьбы и противоречий.

Но какова бы ни была правда, хоть и горькая – она лучше миража.

Мне не с кем, кроме Президиума ЦК КПСС, поделиться этим не легко давшимся, но твердым мнением.

Надеюсь, что Вы поймете меня. Все остальные вопросы, выводы и задачи, поднятые и разоблаченные съездом, настолько жизненны, логичны и необходимы, что вызывают лишь гордость у любого честного человека за партию и ее Центральный комитет.

г. Владимир. 23 февраля 1956 г.

В. Сталин»

Как суетлив он в предательстве! А результата – никакого.

Только в 1960-м году Сталина вызвал к себе Хрущев. Вася рассказывал потом близким: Никита Сергеевич принял его, как родной отец. Они расцеловались и оба плакали.

Итогом встречи стало досрочное – Василию оставалось сидеть еще около года – освобождение.

Его дочь Надя к этому времени стала уже барышней, училась в седьмом классе.

После ареста Василия Галина Бурдонская сразу бросилась искать своих детей. И с тех пор они жили вместе: Галина, Надя и Саша. Восемь лет дети жили с отцом без матери – семь лет с матерью без отца…

Как-то вечером Надя сидела дома одна. Время с того страшного дня, как забрали отца, тянулось ужасно медленно.

Зазвонил телефон. Надя сняла трубку. Знакомый голос произнес:

– Дочка, это я – твой папа. Я звоню с вокзала.