Заложники Кремля

Все, что успела сделать неопытная партизанка – это поджечь сельскую конюшню, в результате чего крестьяне лишились своих лошадей. Но не будем всуе тревожить ее тень: к созданию легенд о себе Зоя не причастна. Под пытками же – молчала, и этого еще никто не опроверг.]. Мама в ответ улыбалась.

Два года в заключении она отвечала на одни и те же вопросы. Как фотография отца в куртке попала к врагу? Почему он так быстро был окружен? Отчего? Как?

К середине второго года Ма уже привыкла к тюрьме. И когда однажды услышала:

– Вы свободны, – испугалась.

– Нет, нет, никуда я отсюда не пойду!

В тюрьме однажды случился эпизод прямо-таки трагикомичный. Прозвучал обычный приказ выйти из камеры. А до этого в допросах возник перерыв, и, как все необычное, он таил в себе угрозу… Ма оказалась в длинной комнате, где за столом сидели люди в военной форме. Взгляд ее приковали золотые погоны – такие она видела только в фильмах, на немцах. Пол качнулся под ногами… Чей-то голос прогудел:

– Успокойтесь, у нас новая форма.

– А я думала – всё, – вспоминала Ма. – Это – немцы. А тут свои. Какое счастье!

Два года разлуки отучили меня от слова «мама». Так на всю жизнь и осталось это «Ма». Она не обижалась и даже приветствовала это. В слове «мама» ей слышалось что-то слишком бытовое, а люди ее поколения бежали от быта, они стремились жить возвышенным.

В конце концов с Ма были сняты все подозрения. А предатель так и остался неизвестным.

– Сталину предлагали «выкупить» сына, обменяв на Паулюса.

– Такой вопрос даже не возникал. Как Дед мог это сделать? Освободить сына и оставить в плену тысячи других пленных? Кто бы ему после этого поверил?

– А свой арест она простила?

– Ма была уверена, что ее Берия посадил.

– И указ о необходимости «посадки» членов семей пленных офицеров – это она тоже считала нормальным?

– Что же во время войны может быть нормального? Такую меру она, думаю, считала необходимой.

Но Дед не верил в причастность к этому Ма и соответственно к нам относился. Когда ее забрали, меня, по решению Деда, взяла к себе Светлана. (Галина Джугашвили была тогда слишком мала, чтобы понять, как Дед был настроен по отношению к семье пленного Якова. По иным сведениям, он считал арест невестки необходимым, Гулю же распорядился поместить в детский дом.