Хронология воды

Спасибо тебе, не-такой-уж-веселый-шутник Беннетт Хаффман: покойся с миром, Беннетт, ты был лучшим из нас – безумная, прекрасная звездная пыль.

Огромный водопад благодарностей Майклу Коннорсу – в общем-то, за всё, и Дину Харту – за то, что сделал это возможным. Спасибо за милосердную любовь ко всем моим сущностям, которых я приводила к тебе на порог.

Спасибо лучшей в истории вечности писательской группе: Челси Кейн, Монике Дрейк, Шерил Стрэйд, Мэри Вайсонг, Диане Джордан, Эрин Леонард, Сьюзи Вителло и Чаку Паланику.

И Джиму Фросту.

Отдельное спасибо Челси за предисловие к американскому изданию и Чаку за приглашение [в группу]. И еще спасибо Челси и Чаку за то, что читали черновики этой книги и помогали мне не терять рассудок – ну, по крайней мере, иногда.

Я бы так и не собралась написать эту книгу, если бы не сестра, за которой я следую. Всё ради тебя. Бриджит, в прошлом Клаудия, как мне отблагодарить тебя за спасательный круг твоей терпеливой любви? Ты прекрасно обо мне заботилась. Сестра.

Подруга. Еще одна мама. Поэтесса самого нежного грома[1 - Аллюзия на стихотворение «1581» Эмили Дикинсон, одной из любимых поэтесс сестры Лидии Юкнавич. Оно начинается со строки: «The farthest thunder that I heard…» (досл. «Самый долгий гром, что я слышала…»). – Здесь и далее, если не указано иное, приводятся примечания переводчицы.].

И несмотря на то, что эти слова вдруг выглядят удивительно хилыми, мое бьющееся сердце принадлежит Энди и Майлзу, благодаря вам я могу быть.

Писать. Эту любовь.

Жизнь. Я не знала.

Всю правду скажи – но скажи ее – вкось.

    Эмили Дикинсон[2 - Перевод В. Марковой.]

Счастье? Счастье создает дерьмовые истории.

    Кен Кизи

Здесь лежит некто, чье имя написано на воде.

    Джон Китс

I. Задерживая дыхание

ХРОНОЛОГИЯ ВОДЫ

В день, когда моя дочь родилась мертвой, после того как я подержала в своих трясущихся руках розовое, с губами-розами безжизненно-нежное будущее, покрывая ее лицо слезами и поцелуями, после того как мою мертвую девочку передали моей сестре, которая поцеловала ее, потом моему первому мужу, который поцеловал ее, потом моей маме, которая не решилась ее взять, а потом вынесли через больничную дверь, крошечную безжизненную спеленутую вещь, медсестра дала мне успокоительное и мыло с губкой.

Она проводила меня в специальный душ. В душевой был стул и мягкий теплый поток воды. Она сказала: «Приятная, правда?» Вода. Она сказала: «У тебя всё еще немного идет кровь.