Дар Евы

По крайней мере она так думала до того момента, пока Акупара не начала погружаться под воду. Тогда большая часть команды была уже на верхней палубе, в ожидании магии. Ева и Марк стояли под огромными дверьми, ожидая, когда небо исчезнет над их головами.

– Боишься? – Марк висел на одной из верёвок, периодически прокручиваясь от скуки. – Самое страшное для тебя, маленькая цефея, – это будет сам выход наружу, поверь опытному Бездарному. Зато потом тебе откроется вид, недоступный простым смертным, и ты будешь благодарить всех богов, что оказалась на Акупаре.

Энергия Марка заражала Еву, и она волей-неволей начала уже в нетерпении топтаться на месте, то и дело прислушиваясь к звукам снаружи. Когда настанет время выходить, они должны будут услышать колокол. А пока она неотрывно глядела на деревянные двери, в щели между которыми мелькали тени.

– Да, особенно я благодарна Морту, что свёл меня со своим последователем, – скривилась Ева. – У ваших родителей своеобразное чувство юмора, раз они назвали ребёнка в честь бога смерти.

Марк не ответил. Пропал и скрип верёвки. Ева озадаченно оглянулась и встретилась взглядом с парнем. Флюоресцентные водоросли вопреки любым ожиданиям плохо переносили большое количество солнечного света: им достаточно пары минут, чтобы беспрерывно светить несколько морей. Поэтому лестница наружу утопала в полумраке, и Ева не смогла разобрать выражение лица Марка. Только полный грусти взгляд, который почти сразу сменился привычным весельем.

– Да, хорошее чувство юмора у тех, кто даёт такие имена. О, прислушайся, – Марк подпрыгнул к Еве и приложил сложенную ладонь к уху. – Слышишь звук?

– Какой звук? – успела спросить Ева, но ответ ей уже не потребовался.

По живым стенам пошли едва заметные волны, а пол накренился, и Эмер чуть не упала, но её подхватил Марк, поймав рукой за талию. Верёвки не зря свисали рядом с выходом: за них следовало крепиться при тряске. Ева от волнения об этом, однако, забыла, и держалась теперь только за Марка, прижимающего её к себе свободной рукой.

– Держись, цефея, мы погружаемся!

Глаза Марка сияли, а голос был полон триумфа, будто он самолично осуществлял спуск на дно. Ева чувствовала, как он напряжён, словно осьминог, готовый к рывку. Сама она не испытывала подобного воодушевления. Всё вокруг стонало и скрипело, стены и пол ходили ходуном, а неприбитые вещи валились вниз, звеня и бренча. Какофония звуков сопровождалась громом снаружи.