Дар Евы

Именно здесь располагались игральные столы и бочки с разнообразными напитками, которые Анна строго настрого запретила пить дочкам.

– Не сердись на него, – начал Марк, когда увидел, что цвет лица Евы из зелёного снова вернулся к привычному бледному. – По нему не скажешь, но он заботится о своей команде и желает для всех самого лучшего.

– Например, предлагает мне стать вашей наживкой? – уточнила Ева.

– С чего такие мысли? – Марк даже поперхнулся от такого предположения. – Наоборот, он лишь сказал тебе, что тебя ожидало бы на любом другом корабле.

Парень грустно улыбнулся и задумчиво перевёл взгляд на море. Его черты лица разгладились и сделали Марка моложе своих шестнадцати. А ведь Ева почему-то думала, что это Марк – старший. Он был выше брата, шире в плечах, бодрее. Если бы не цвет волос и глаз, Эмер и вовсе решила бы, что это Мортимер – Бездарный, которого разъедает изнутри смерть.

Так же задумчиво и не поворачивая головы к Еве, Марк внезапно начал расстёгивать свою рубашку.

– Брат спас меня, избавил от страшной участи, – произнёс он.

Слепо, будто делал это сотни раз, Марк провёл пальцами по своей обнажённой груди. Ева прикрыла рот, отшатнувшись.

Сотни и сотни шрамов, накладывающихся друг на друга в хаотичном рисунке. Длинные и короткие, широкие и тонкие, некоторые круглые и рваные, словно кто-то тушил о кожу подростка сигарету – они наглядно демонстрировали слова капитана.

– Наш отец… жестокий человек. Он тоже капитан и тогда отвечал за свою команду. Наверное, свой корабль он любил больше, чем меня или брата. Ну, больше, чем меня точно, – парень невесело усмехнулся. – Конечно, сына капитана обходили стороной. Никто не смел и тронуть меня. Я был неприкасаемым. Для всех, кроме отца.

Запахнув рубашку, Марк застегнул обратно все пуговицы, скрывая за лёгкой светлой тканью своё прошлое.

– В день, когда отец решил, что я исчерпал свой лимит, брат встал перед выбором: либо Бездарный я, либо могущественный отец, обещающий ему власть и силу. Брат выбрал меня. Как и твоя семья, он защищал меня. Поэтому не злись на него, Ева, и прими извинения.

Ева хотела было ответить, что Марк не обязан извиняться за брата, но он внезапно наклонился, притянул к себе её голову и оставил на лбу лёгкий поцелуй.