Великая Звезда Мироздания

Митяй, когда узнал о том, что Эрик намерен основательно припахать Мать-Землю Вторую, дал своё согласие на это не моргнув глазом, а потому вот уже несколько лет на неё привозили сотни тысяч тонн сверхчистых химических элементов, чтобы ведлы, погрузив их в тело планеты, затем извлекли из неё новенькие говорящие камни самого различного назначения. Разумеется, ещё одним ходовым товаром стало само ведловство, и потому каждый космический торговец был ещё и опытным ведаром, а слово «ведабу» произносилось далеко за пределами Вселенной Элании.

Довольны были все, но Элания больше других.

Митяю нравилось, что творилось в Метагалактике Шаляй-Валяй. Он бы и сам был не прочь помотаться на огромном космическом корабле вместе с Таней, детьми, внуками и друзьями по всей Мегавселенной Диониса, торгуя чем ни попадя и особенно говорящими камнями и прилагающимися к ним ведловскими знаниями. Так, на его счёт, можно было намного быстрее окультурить её и навести в ней порядок, но не такой, от которого скисает не только молоко, но и самые жизнерадостные люди.

С некоторых пор главного ведла перестало возмущать, что во Вселенной Элании временами случаются даже межзвёздные войны. Раз окончательной смерти нет, а есть только временная передышка между двумя жизнями, то пусть вояки потешатся, лишь бы они не взрывали чужих планет и звёзд. Правда, при этом он по-прежнему был самым ярым противником всех тех людей, которые встали на путь тяжких преступлений, чтобы добиться чего-то такого, без чего они не мыслили своей жизни.

Однако даже их он перестал ненавидеть, поскольку знал, что если им дать ведловские знания, то они смогут достичь желаемого без насилия.

Именно о том, какой стала жизнь в Метагалактике Шаляй-Валяй благодаря ведловству, они и говорили за столом, на котором помимо вкуснейших блюд стояли ещё и спиртные напитки вроде коньяка и водки. Ужин прошёл в тёплой и весёлой обстановке. Без четверти двенадцать они вышли из дома, и в большом саду Митяя и Тани, под раскидистым дубом, перенесённым на Землю-Один с Земли-Два, все четверо демиургов сели на землю, поставив перед собой бронзовую жаровню, чтобы начать долгий разговор глазами через огонь.

Хотя огонь в жаровне пылал настоящий и в него время от времени сыпались ароматические порошки, это было уже не то ведловство, с помощью которого Митяй когда-то учил олродов. Они уже не зачитывали вслух обширные трактаты. В исполнении высших демиургов ведловство приобрело совершенно иную форму.