Власть лабиринта

На коротких привалах солдаты, раздевшись до пояса, обтирались чистой холстиной, и Неверовский видел, что у многих под мышками выступала кровь.

Багратион торопил, и армия покрывала в сутки по сорок – сорок пять вёрст. Но даже этого было мало. Флигель-адъютант царя Аракчеев присылал приказы двигаться из Новогрудка на Вилейку, «дабы буде такая возможность, в противном же случае выступать южнее, на Минск – Борисов». С левого фланга, севернее, стремительно наступали французские войска под командованием маршала Даву, и столкновение с ними никак не входило в планы Багратиона.

Вопреки царской воле он отдал приказ поворачивать на Несвиж и туда же отправил армейские обозы.

Похоже, разворачивалась охота на армию Багратиона. Казачьи разъезды доносили передвижение вражеских войск. Уже 20-го июня кавалерия «железного маршала» Даву заняла Гольшаны, стремясь к Минску. С юго-запада преследовала армия Жерома Бонапарта, которая, видимо, намерена была взять Багратиона в кольцо. Наполеон не собирался упустить прекрасную возможность легко разделаться со 2-ой армией и поставить Барклая, лишённого подкрепления, в безвыходное положение.

Человеческие силы не безграничны, и даже смертельная опасность не в состоянии превозмочь отмеренные природой возможности. Князь Багратион знал, как вымотаны его солдаты, пятеро суток с редкими короткими привалами марширующие под проливным дождём. От переутомления умерли шестьдесят пехотинцев, кавалеристы засыпа?ли в седле от усталости, от усталости гибли лошади.

Слава Богу, что наполеоновский братец постоянно задерживался в дороге, не в силах отказаться от общества прекрасных дам, роскошных обедов и развлечений, за что и навлёк на себя гнев императора. Наполеон ругал его распоследними словами, грозил отстранить от командования и отправить домой, в испанское королевство.

– По донесениям разведки, Даву вместе с Жеромом имеют около 120 тысяч солдат, у меня вместе с казаками Платова наберётся не более 45-ти, – Багратион нахмурился и опустил голову.

Генерал Сен-При, начальник штаба 2-ой армии, наблюдавший за главнокомандующим и знавший, как тяжело тот переживает отступление, как рвётся дать сражение, как спорит с графом Аракчеевым, флигель-адъютантом Александра I, присылающим ему приказы и распоряжения, как нещадно ругается с Барклаем де Толли, которого иначе как презрительно «министр» и не называет, похлопал коня по холке и прибавил:

– Слишком уж велик перевес противника, ваше сиятельство.