Власть лабиринта

А потому несут в себе память времён. Знания далёких предков. – Баюр говорил о безмолвных и бессмысленных, как она до сих пор считала, гранитных лбах, торчащих из земли, точно о живых существах. – Если умеючи обратиться к старинному камню, можно и хвори лечить, и заклятья снимать, и судьбу провидеть.

– В самом деле? Наши бабы шушукаются, пересказывают друг дружке, как тайком бегали к Святому Камню с гостинцами да с мольбами.

– Святому Камню? – вдруг напрягся и прищурился Баюр. – А почему тайком?

– Так ведь батюшка воспретил, так во время службы и сказал: «Бесовский камень – сиречь наследье поганых язычников, кои суть есть еретики».

Баюр нахмурился и шёл молча, потом искоса взглянул на Арину:

– А ты была у Святого Камня?

– Девчонкой ещё. Когда тятенька брал меня на ярмарку. Камень на холме стоит, а супротив него на поле – ярмарки каждый год.

– И каков он?

– Ростом более сажени, – стала припоминать девушка, – а толщиной – дважды шире. Цветом неровен, крапчатый, с красноватыми разводами.

Баюр вздрогнул:

– С крапинками?

– Да вроде. Белыми и коричневыми.

– Покажешь мне его? – в синих глазах вспыхнул непонятный огонёк.

– Ты хочешь нынче отправиться?

– А что? Далеко? – разочарование заставило поскучнеть голос.

– Не то чтобы, – поспешила успокоить его Арина. И робко добавила, опасаясь отказа: – Я могла бы пойти с тобой, только испроситься надо у барина.

Баюр ничего не ответил, только улыбнулся ей.

Лесная дорога осталась позади.

На соседнем лужке девочка в длинной рубашонке и белой косынке, завязанной под подбородком, прутиком подгоняла гусей, а те, не желая признавать власти над собой столь невеликого существа, тянули к ней шеи, шипели и трясли головками, похожими на кулаки.

Обогнув колодец, Арина свернула на сельскую тропинку, указывая на небольшой, но довольно крепкий дом, обнесённый плетнём, из-за которого выглядывала куча распиленных на пеньки брёвен. Зайдя во двор, Баюр молча снял рубаху и вместе с лукошком сунул Арине в руки.

Колун лежал тут же, и вскоре он с хрястом делил пеньки на разлетающиеся в стороны поленья. Арина птицей впорхнула в сенцы.

Сквозь треск сухого дерева Баюр слышал, как чем-то гремели в избе, потом из трубы потянулся сизый дымок разжигаемой печи, не оборачиваясь, заметил метнувшуюся в ворота тень. Горы поленьев по обе стороны росли, а плечи начинали ныть, прося передышки, когда он оглянулся.