Обратно на небо. Том 1

Кто вы?

– Полагаю, это комплимент. Я – Марина. И давай на «ты»! Мы почти соседи.

– Так сразу? Хорошо! Ты свободна?

– В смысле?..

– Я интересуюсь, можешь ли ты заняться со мной сексом или есть препятствия?

– Ого! – рассмеялась моя новая знакомая. – Ну и прыть! Может, тебя опять в фонтан макнуть?

– Значит, свободна.

– Почему ты так решил?

– Иначе сразу сказала бы.

– Ну что ж! Приходишь в норму!

– Что со мной было?

– Ты плохо переносишь длительные полеты.

– Какие полеты?

– Межпланетные.

– Сколько?!

Только теперь я понял, чем от меня так воняет. Запах пота – крепкий, как от солдатских портянок. Пока я оглядывал и ощупывал себя, Марина поставила на перила высокий стакан. И тут мой взгляд выскользнул за перила, позволив мне осмотреться.

Мы находились в галерее на внушительной высоте. Сразу за перилами открывался вид на рекреацию огромного роскошного отеля. Фонтан, ставший моим первым внятным воспоминанием после ударов по лицу, располагался далеко внизу.

– Погоди-ка!.. – вздрогнул я. – Что за межпланетные полеты?

Марина улыбалась мне так, будто ждала этого вопроса.

– Теперь ты на другой планете. Навсегда. Добро пожаловать домой, в «Ригель Резиденс»!

– Чего? – недоверчиво протянул я.

– Это наш новый дом. Называется он «Ригель». Слово «Резиденс» придает этому месту значимости и дорогого лоска. Изначально – космический корабль, а после посадки – отель.

– С какой это радости?..

– Мы все купили билет в один конец. По своей воле, за свои деньги. И ты тоже. Здесь, как утверждалось в рекламе, мы будем запредельно счастливы до конца своих дней.

– А я-то думаю, чего это я такой счастливый?!

– Пока в это слабо верится, верно? Сплошной дисбактериоз и авитаминоз. Багаж еще не открывал?

– Какой багаж?

– Свой багаж. – Марина поместила руки на поясницу и принялась качаться из стороны в сторону, приводя мышцы в тонус и ненароком демонстрируя мне свою фигуру.

– Зачем мне досье на самого себя?

– Так положено. Чтобы знать, кто ты.

– Ну, я и так знаю…

– Ну и?..

Я задумался. Единственное, что отдала мне собственная память, это Кутузовский проспект, зажатый по обе стороны рядами небоскребов, и патрульный с татуажем и ботоксом во все лицо, оформляющий мне штраф за курение вейпа на улице.