Обратно на небо. Том 1

– Связи нет.

– Направьте добровольцев.

– Не положено.

– Почему? – попытался я переключиться на примирительный тон. – Метан и сера за бортом? Воздух для дыхания непригоден?

– Пригоден.

– Температура там опасная или что?

– Нет, температура нормальная. Но я вас не выпущу. Не положено.

– Но мы не можем торчать здесь вечно! – заорала Марина. – Надо же хоть что-нибудь сделать! Если вы не можете разобраться в этой ситуации, предоставьте это людям посерьезнее и помоложе! Мы хотим выйти и привести помощь! Выпустите хотя бы нас двоих!

– Таковы правила, и это не обсуждается, – ехидно прошамкал старик.

– Да пошел ты со своими правилами! – Я взял Марину за локоть и подтолкнул к выходу. – Идем! С ним бесполезно разговаривать.

– Я убью этого урода! – прошипела она, когда за нами закрылась дверь.

– О да, ты можешь, я не сомневаюсь. Но давай рассматривать этот вариант, как крайний.

Атмосферу надо было срочно разрядить.

– Зачем ты так себя накручиваешь? Если сейчас погаснет свет, станет видно, как от тебя летят искры.

– Полетят тут искры!.. Сотни! Сотни идиотов под замком у одного недобитого выродка, и никто не может ничего сделать!

– Ну ладно! – спокойно возразил я. – Среди этих идиотов есть весьма уважаемые люди. Бизнесмены, аристократы, знаменитости…

– Ты про того хама в бассейне? Он с настоящими аристократами – седьмая вода на киселе. Его бы посадили за кокаин, если бы он сюда не сбежал. А дружок его – якобы внучатый племянник приемного сына киноактрисы, которую уже наши с тобой родители не очень хорошо помнили! Любой вьетнамец может назваться фамилией Джоли, и не проверишь.

– Не расходуй свои нервы на всяких придурков. Они того не стоят. Надо расслабиться и подумать… Выпьешь?

– У тебя есть?! – с благоговейным ужасом прошептала она.

– Иначе я бы не предлагал.

– Распаковал-таки свой багаж… Молодец!

Мой номер почти ничем не отличается от всех остальных на этом этаже. Гостиная, спальня, ванная. А вместо окна – большой квадрат из прочного матового стекла.

Гостья с размаху уселась в жесткое кресло на изогнутых блестящих ножках, а я зашел на минутку в спальню, где валялись мои наполовину разобранные баулы.

– Он, наверное, испортился, – не без любопытства взглянула она на красивую пузатую бутылку.