Мятеж рогоносцев

Вдвоем мы оттащили короля в постель, он нес какую-то околесицу, называл меня разными женскими именами, кому-то грозил, хохотал, запустил в слугу сапогом.

Наутро король был в ужасном состоянии. Хорошо, со мной была Фиона, мы отпоили его отварами, ему полегчало. На прощание он испытывающее посмотрел на меня, поцеловал в губы и ушел.

Через неделю он отплыл на Черную Пантеру, хоронить одну жену, жениться на другой.

***

При дворе объявили траур. А я вернулась в АльмЭлис. Но не одна. Из столицы за мной последовали Филипп и Антуан д’Олонэ, позже приехали Вильруа, Энрике, дон Диего, Эйоя.

Мы веселились, каждый день устраивали празднества, танцевали, ездили на охоту, плавали на лодках. Молва о нашем веселье, видно распространилась далеко, потому как почти каждый день в АльмЭлис прибывали гости, дамы и кавалеры. Больше я не чувствовала себя неуютно в их обществе. Напротив, я видела, что большинство молодых людей увлечены именно мной, я видела в их глазах восхищение, и мне это было приятно.

По окончании траура все вернулись в столицу, там время протекало столь же весело, и у меня завелось еще больше знакомых.

***

Дон Диего продолжал оставаться в списке моих кавалеров и становился все настойчивее. Однажды во время танцев он утянул меня в укромный угол.

– Алисия, дорогая… – Он хотел поцеловать мои губы, но я увернулась, и поцелуй пришелся в шею, – Сколько можно ждать! Давайте, станем любовниками, раз вы так боитесь выйти за меня замуж.

– Дон Диего, прекратите! – Я, шутя, отбивалась, но его это только раззадорило.

– Похоже, Алонсо и тут пытался обойти меня исподтишка, – неприятно улыбнулся дон Диего, – Неужели вы были с ним более любезны, чем со мной? – Он опять попытался меня обнять.

– Я влепила ему увесистую оплеуху. И вам могу, если продолжите в том же духе, – рассмеялась я.

Дон Диего вздохнул и отпустил меня.

– Алисия, вот увидите, я буду покладистым мужем.

Но я не доверяла ему, несмотря на все его уверения.

***

Дома я бывала редко. У Жана родилась дочь, Жак был уже отцом троих детей, жена и сын Антонио гостили в Жанине. Я забрала к себе Лизон, ей уже исполнилось шестнадцать, самое время замуж отдавать. И, глядя на братьев, их жен и малышей, я поняла, что тоже хочу иметь свое гнездо, хочу, чтобы у меня были муж и дети. Мне шел уже двадцать второй год.

Несмотря на обилие кавалеров, ни меня, ни сестру не баловали предложениями руки и сердца.