В кругах литературоведов. Мемуарные очерки

Позднее он напишет:

Так на земле он жил и правил,

Держа бразды крутой рукой.

И кто при нем его не славил,

Не возносил —

Найдись такой![9 - Твардовский А. Т. За далью даль // Собр. соч. Т. 3. М., 1978. С. 307.]

Такие находились. Одного из них звали Александр Твардовский. Уж кто-кто, а автор «Василия Теркина» лучше других знал, как прочно была в годы войны внедрена официальной пропагандой во всеобщее употребление нерасторжимая формула «За Родину! За Сталина!». Однако – странное дело! – и в этой поэме, и в стихах военных лет «За Родину!» есть, а «За Сталина!» отсутствует.

В поэме «Теркин на том свете» провожатый Теркина напоминает ему:

С чьим ты именем, солдат,

Пал на поле боя.

Сам не помнишь? Так печать

Донесет до внуков,

Что ты должен был кричать,

Встав с гранатой. Ну-ка?

Помнил Теркин все, но ответил с солдатской прямотой:

– Без печати нам с тобой

Знато-перезнато.

Что в бою – на то он бой —

Лишних слов не надо.

Что вступают там в права

И бывают кстати

Больше прочих те слова,

Что не для печати…[10 - Твардовский А.

На первый взгляд может показаться поразительным, что тема Сталина появилась в поэзии Твардовского лишь после смерти вождя, когда перестала быть обязательной. В марте 1954-го исполнился год со дня смерти Сталина, и, конечно, не случайно именно тогда, в третьем номере «Нового мира», была напечатана одна из центральных глав поэмы Твардовского «За далью даль» – «Так это было», где сталинская тема стала во весь рост, как этого никогда не бывало прежде.

Я прошу прощения за длинную цитату, но речь идет о тексте, который после единственной публикации в журнальном номере, вышедшем более шестидесяти лет назад, оказался и напрочь забыт, и трудно доступен. Между тем эти стихи не только написаны на высочайшем поэтическом уровне, но и исключительно важны для понимания мироощущения и эволюции Твардовского.

Покамест ты отца родного

Не проводил в последний путь,

Еще ты вроде молодого,

Хоть сорок лет и больше будь.

Хоть и жена давно, и дети,

Еще ты сын того отца,

Еще не полностью в ответе

За все на свете до конца.

Хоть за тобою попеченье

И о делах, но всякий раз

Его совет, сужденье, мненье

Ты как бы держишь про запас.

Его в виду имеешь разум,

Немалый опыт трудных лет.

Но вот уйдет отец, и разом —

Твоей той молодости нет.