Григорий Отрепьев

Тот путь, по которому он отправился навстречу новой судьбе, перевернула его жизнь навсегда.

Через несколько дней трое путников добрались до Новгорода Северского, где они остановились в Преображенском монастыре. В этом монастыре Григорий, до этого державшийся в тени как самый молодой, спросил однажды настоятеля:

– Скажи, отче. А далеко ли литовская граница?

– Нет, три дня пути, сыне. А что тебе до Литвы?

– Хотим мы со спутниками уйти на покой в Печерский монастырь и придаться до конца жизни вере.

– Это правильно.

Богу одному нужно служить, а все остальное суета сует.

На следующий день рано утром Григорий разбудил Варлаама и Мисаила, приготовившись снова отправляться в путь.

– Не волнуйтесь, – ответил он, – я нашел проводника, он покажет нам дорогу.

Проводником оказался монах средних лет, одетый в потрепанную рясу, что свидетельствовало о его частых странствиях. Идя следом за ним через леса и поля, Григорий заметил про себя, что сей монах не раз ходил до границы с Литвой, ибо шел уверенно, рассказывая, где охраняются границы, а где нет.

Ровно через три дня путники добрались до высокого холма, с вершины которого открывался живописный вид на лежащие вдалеке леса.

– Там, – проговорил проводник, – прямо под нами начинается Литва. Дабы не быть замеченным, идите через лес, застав там точно нет. А как пройдете дальше, будет там стоять кормча, где можно славно пообедать.

– Кормча? – удивленно переспросил Мисаил. – А ежели начнут спрашивать, кто мы и откуда?

Но монах, едва сдерживая усмешку, ответил:

– Да нет никому дела до путников.

Говорю же, кормча стоит прямо у дороги, по которой кто только не хаживает. Там таких странствующих монахов каждый день по несколько человек отдыхают.

Григорий на прощание протянул руку проводнику и сказал:

– Благодарю тебя, спасибо за помощь твою, – с этими словами он достал из-за пазухи несколько монет и протянул монаху. Тот живо схватил награду и, раскланявшись, побежал обратно, даже не оглядываясь назад.

К юноше подошел, важно ступая, Варлаам и озадачливо промолвил:

– Что это он так быстро ушел? Какой-то подозрительный больно.

Боюсь, как бы не рассказал о нас никому.

– Не волнуйся, брат, – ответил Григорий, хотя внутри весь напрягся, – я заплатил ему, будет держать язык за зубами.

Спустившись вниз с холма и войдя в лес, три монаха пошли по нехоженным тропам, сторонясь главных дорог, по которым могли прохаживаться солдаты из застав. Ночевали тут же в лесу.