Сыны Ардалиона. Креация тропы

 – Я же без сознания был! Взяли и утащили. Может у вас шутки такие?

Гальтен смотрел на меня так, словно я нес откровенную чушь. И что-то в глубине души подсказывало, что именно так и есть.

– Пойми, Родион, – тихо и доверительно проговорил он. – Все не так, как ты думаешь. Я тебе все объясню в дороге. – Его голос приобрел стальные нотки убеждения. – Но ты должен понять, перестать истерить и понять, – он особенно надавил на последнее слово, – что твоя жизнь круто поменялась. Вернее будет сказать, теперь у тебя другая жизнь и другие заботы.

Я слушал и не слышал. Голова разболелась, дыхание перехватило. В глазах заплясали светлячки. И вдруг появилось ощущение, что кто-то внутри меня переставляет мои органы, как мебель.

Голова закружилась, и я даже почувствовал, что в ней как будто что-то с треском рвется и стучит, все увеличивая ритм.

– Кто это «все»? – еле слышно прошептал я, опираясь рукой о стену, поросшую мелким мхом.

Гальтен подхватил меня под руку и не дал упасть.

– Я все тебе потом расскажу.

– Погоди, – не унимался я. – Расскажи сейчас, что со мной происходит? Почему я испытываю такие странные ощущения?

Я оттолкнул Гальтена и, не удержавшись на ногах, упал на траву, где меня скрутило от страшной боли. И точно червяк под напряжением, дергался, то замерзая, то сгорая дотла.

Через несколько минут я пришел в себя и кое-как сел.

– Что со мной? – произнес я.

Он выбил трубку и положил ее в кисет. После чего ответил спокойным голосом:

– Твое тело перестраивается, поэтому тебя так и ломает. Но это скоро пройдет, не беспокойся.

Он помог мне подняться на ноги, и мы медленно побрели к нашей поляне.

– Почему оно перестраивается? – спросил я, замечая как нормальное состояние постепенно возвращается.

– Тебе надо поесть.

В принципе подождать было можно, но я решил уяснить кое-что еще:

– А кто еще провалился в прошлое? – Даже несмотря на свое странное состояние мне было интересно, кто еще оказывался в подобной ситуации.

– Понятия не имею, – пожал плечами Гальтен, словно речь шла о чем-то постороннем. – Да я и не знал, что такое может существовать. В смысле, что кто-то может проваливаться в прошлое. Даже не задумывался об этом.