Напряжение

– М-м, – неопределенно промычала вахтерша. – Красильникова… А чегой-то я его не припоминаю. Высокий такой, да? Видный…

– Ну во-от, – разочарованно проговорил Изотов, – а говоришь, что всех знаешь.

– Помню, помню, из шестьдесят девятой, Гоша. Ничего парень, положительный, тихий, не матерится. Ты говоришь – не помню. Я помню тех, кто в глазах рябит. А ваш Гоша – нет: переночует, и целый день его не видно. Его и сейчас вроде бы нет. А ты откуда приехал? Издаля? И чего тебе комендант? Подожди, сам придет.

– Слушай, бабуся, хватит меня допрашивать, – все так же улыбаясь, но настойчиво сказал Изотов, – организуй-ка мне коменданта, быстренько. Мне он нужен по очень важному делу.

– Ну обожди тогда… Мишустина! – крикнула она проходящей по коридору женщине. – Найди-ка Федор Петровича, тут товарищ его спрашивает.

– К вам попасть, как на военный завод, – сказал Изотов.

Старуха развела руками:

– Порядок такой. Не будет порядка в общежитии – знаешь что получится? Не приведи господь…

От нечего делать Изотов прочитал афиши, приколотые к доске, пожелтелый от времени распорядок дня, висящие тут же записки о найденных вещах и обернулся на строгий недовольный голос: «Кто там меня спрашивает?» Седой мужчина неторопливо сошел с лестницы.

Изотов, избегая лишних вопросов, тихо сказал, что он из уголовного розыска. Комендант засуетился, стал обходительным, повел Изотова за собой.

– У нас, конечно, всякое бывает, – говорил комендант, заискивающе поглядывая на Изотова, и в голосе его улавливалось беспокойство.

 – Народу много, текучесть кадров большая. Сегодня работает, завтра уже уволился, за всеми не углядишь…

Они прошли длинный коридор, по которому бегали ребятишки; из кухни неслись запахи щей, жареного мяса, в умывальной шумела вода. Поднялись по внутренней лестнице.

– На первом этаже у нас семейные, на втором – женщины, потом опять семейные, а уж выше – мужчины, – объяснял комендант, борясь с одышкой.

Он стукнул костяшками пальцев в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел.

В комнате было четыре кровати, посередине стоял стол, захламленный вещами и остатками еды. Небритый парень в расстегнутой нижней рубашке опустил ноги с постели, вопросительно посмотрел на коменданта.

– Спал, что ли? – вместо приветствия сказал комендант.

– Да так, самую малость.

Изотов оглядел комнату, пытаясь определить кровать Красильникова. Над одной висели вырезанные из журналов цветные фотографии красавиц.