Напряжение

– Тебе изрядно пришлось поработать. – Чупреев согнутым пальцем постучал по картону. – Теперь для меня кое-какие моменты совершенно прояснились. Но кто же все-таки он такой, Далматов?

– Делец. Крупный делец, для которого нет ничего святого, кроме монеты. Он не так уж молод, ему за сорок. Вот он, посмотри. – Эльмар достал из ящика фотографию; на ней был снят мужчина с квадратным подбородком, умными, наглыми и жестокими глазами. Во взгляде чувствовалась воля. – В старой Латвии отец его держал универсальный магазин, во время войны отец умер, и сын, по-видимому, унаследовал кое-какой капитал, который он всячески стремится умножить.

За эти годы Далматов дважды был судим: один раз за подделку денежных документов, другой – за растрату, но освобождался быстро. Сейчас, как ты понял из бумаг, он работает помощником мастера на швейной фабрике. Должность скромная, но это для видимости. На самом деле он держит в руках многих людей: тут замешаны и охрана, и отдел сбыта, и транспортники. Словом, довольно обширная группа, которой удалось похитить сразу партию товара, не размениваясь на мелочи. На днях они собираются повторить операцию, и мы их схватим с поличным.

– А как по-твоему, Далматов мог бы убить человека? – спросил после недолгого молчания Чупреев.

– О, он способен на все, особенно если этот человек грозил разоблачением, – ответил уверенно Эльмар. – Так вот, Сережа, завтра тебе предстоит увидеть Далматова в жизни, тебе необходимо его увидеть. А ты в Риге когда-нибудь бывал? – неожиданно спросил он.

– Никогда, в первый раз, – признался Чупреев.

– Тогда, если хочешь, пойдем прогуляемся, я тебе покажу город.

Они вышли на улицу и, болтая, направились к центру.

Стояли последние дни декабря, но мороза не чувствовалось, иногда падал снежок, который таял, едва прикоснувшись к земле. Рижане готовились встречать Новый год, а ходили еще в легких пальто и без шляп.

– Ты где остановился, в гостинице? – спросил Эльмар и, увидев кивок Чупреева, продолжал: – А чего тебе делать в гостинице? Переезжай ко мне.

У меня, правда, маленькая комнатенка, но уместимся, раскладушка есть. Переезжай…

– Ты что, один живешь? – поинтересовался Чупреев.

– Один. Пока, – улыбнулся Эльмар, и Чупреев отметил, что у него приятная, располагающая улыбка. – Скоро вот женюсь…

– Спасибо тебе, Эльмар, но не буду тебя стеснять, – сказал Чупреев.

– Ну как знаешь. Тогда до завтра, – протянул руку Эльмар.

Вечер только начинался, идти в гостиницу не хотелось.