Напряжение

– Все-таки мне кажется, – сказал Шумский, – наиболее правдоподобным было бы предположить убийство из ревности. Вообрази: она (икс) изменяет мужу, а может быть, даже не мужу – просто безумно, как в семнадцатом веке, влюбленному в нее человеку. Этот человек выслеживает ее и застает с Красильниковым здесь, в саду… Может быть так? Вполне.

– Оч-чень романтическая картина, – язвительно произнес Изотов, – но она тотчас же рухнет под моим трезвым, сугубо земным вопросом: зачем Красильников, идя на свидание, понес портфель со шмотками, учебником и журналами? Странно, не находишь?.

.

– Может быть, брюки и рубашки он сначала понес на барахолку? – предположил, подумав, Шумский.

– Хорошо, допустим, что так. Рынок когда закрывается?

– В шесть часов.

– А в шесть он был еще дома…

– Дома? Откуда тебе известно? Это еще надо проверить.

– Тогда, может быть, он шел не на рынок, а в скупочный пункт или, скажем, в комиссионку?

– Это не меняет дела. Они закрываются в восемь часов.

Какая разница – в шесть или в восемь? Ты прав, если ему, скажем, не удалось продать вещи, то он, конечно, не потащился бы в сад с тяжелым портфелем, а занес бы его домой. Тем более что и живет-то он неподалеку…

– Тогда возможен такой вариант, – сказал Изотов, присаживаясь на край стола Шумского. – Красильников идет с вещами к кому-то, кто его ждет…

– К женщине?

– Не знаю, либо к женщине, либо к мужчине, сейчас это не имеет значения. Но человек куда-то уходит и оставляет записку: «Дома буду в двенадцать часов», Красильников ждет…

– С семи до двенадцати? – улыбнулся Шумский.

 – И потом идет на свидание?..

– Мы же не знаем, – возразил Изотов, – что Красильникова ждали именно в семь часов. Время может быть любое после семи – в девять, в десять…

– Да, но тогда обычно в записке не пишут: «ушел в семь, буду в двенадцать». Кому какое дело, когда ты ушел, важно, что будешь в двенадцать. А уж если «случилось так, что я должен был уехать к семи», то, стало быть, Красильникова ждали в семь или даже в шесть тридцать, а он опаздывал.

Ну ладно, ладно… Вообще-то, тут что-то есть. Давай, Витя, развивай свою мысль.

– Ну вот. Найдя записку, Красильников пошел домой, по пути встретил знакомую женщину или познакомился с какой-нибудь девицей…

– Это уже никуда не годится, – замахал руками Шумский. – Встретил женщину, а заодно и своего убийцу. Просто так, случайно…

– Минутку, – не сдавался Изотов.