Напряжение

Изрядно разбухшая, потертая, кое-где порванная на сгибах папка с делом Красильникова лежала у него на столе. Шумский отложил более поздние показания свидетелей и взялся за протоколы первых дней после убийства. Но ничего не вытанцовывалось, никаких зацепок, за что можно было бы ухватиться. И мысль не шла…

Шумский вскакивал, мерил шагами комнату, раздумывал, так же резко садился за стол, что-то торопливо записывал на обрывке бумаги и снова принимался расхаживать, засунув руки в карманы. Потом, очистив стол, раскидывал фотографии, снятые им в ту ночь, и разглядывал каждую подолгу, придирчиво.

– Какие же мы, однако, олухи царя небесного, кретины! – шумно вскочив, воскликнул он вдруг повеселевшим голосом. – Поразительные кретины!

– Это что-то новое, – пробурчал Изотов. – А конкретнее?

– Ломимся в открытую дверь. Ищем женщину, которой, может быть, вовсе и не было.

– То есть? – не понял Изотов.

– Скажи, тебе не приходило в голову, что кому-нибудь нужно было заставить нас искать женщину? Разве не мог этот человек обдуманно мазнуть помадой щеку Красильникова, чтобы пустить нас по ложному следу? Хитер! А мы попались на его удочку, как несмышленыши.

Изотов покачался на стуле, не торопясь высказаться. Шумский воспламенялся мгновенно, каждую версию обосновывая логически точно, верил в нее и считал ее единственно правильной. Спорить с ним было трудно. Но Изотов все же сказал, сомневаясь:

– Подожди себя и нас бичевать. Ты говоришь так, будто у тебя под рукой уже готовые доказательства.

– Нет, конечно, но версия вполне допустимая. Как я прошляпил!.. Посмотри-ка на этот снимок. – Шумский положил фотографию, весь кадр которой занимала голова убитого Красильникова – на щеке проступала темная полоса. – Это же явный мазок. Если от губ, то, я полагаю, он должен быть либо смазан, либо уж полукруглым или даже в два полукруга. А здесь ровная черта. Как ты считаешь?

– Не знаю, – ухмыльнулся Изотов, – я не специалист по поцелуям. Можешь, конечно, дать задание, тогда попробую…

– Сыщик должен быть специалистом во всем, – строго сказал Шумский и засмеялся.

– Сегодня уехал. Ты же сам хлопотал ему недельный отпуск за свой счет.

– А, черт, забыл совсем… Ну хорошо, давай разрабатывать эту версию, – сказал Шумский, в нетерпенье потирая руки. – Придется вызывать Назарчук. Поговорим с ней вместе.

Шумский заражал своей энергией.