Ведьмак Гера. Город мертвых

Ведьмак мельком оглядел сурового цербера и вышел в коридор, освещенный тусклыми лампочками, мерцавшими под высоким трехметровым потолком, с которого местами осыпалась побелка. Стены были покрашены той же самой масляной краской зелёного цвета; на их поверхности то тут, то там виднелись подтёки, оставленные бесталанным маляром, выполнявшим свою работу по принципу: «И так сойдёт!»

В самом конце коридора Герасим увидел парные металлические двери, справа от которых виднелась кнопочная панель.

«Это лифт!» – промелькнула мысль в его голове, которой тут же досталась знатная оплеуха!

– Чего встал?! Вперёд, мать твою! – взревел тюремщик, угостивший арестанта затрещиной.

– Иду, иду, ваша милость, – съязвил Герасим и направился вперёд по коридору.

«Кажется, я не в том положении, чтобы врезать ему в ответ, поэтому сделаю вид, будто по башке врезали кому-то другому! Интересно, во что же я вляпался…» – подумал ведьмак, чувствуя как чёрные кошки начали осторожно, почти ласково, водить коготками по его многострадальной душе.

Тюремщик довёл Герасима до конца коридора и нажал кнопку на вызывной панели. Лифт стоял на этаже – цербер бесцеремонно втолкнул ведьмака в открытые двери, а потом зашёл сам, легонько ударив по вызывной панели в кабине. Двери закрылись, лифт бесшумно поехал вниз, остановившись через пару этажей. Ну, по-крайней мере, так показалось Герасиму.

Тюремщик вытолкнул арестанта в распахнувшиеся двери и вышел следом. Ведьмак снова оказался в точно таком же коридоре с зелёными стенами, окрашенными масляной краской.

Тюремщик повёл его вперед и приказал остановиться у третьей по левую сторону, а сам постучал, ударив пару раз по железному полотну.

– Заводи! – раздалось с той стороны.

Сопровождающий открыл дверь с усилием и втолкнул Герасима внутрь, а затем прикрыл, не запирая. Сам же «цербер» остался сторожить у входа – ведьмак не услышал звука удаляющихся шагов.

Герасим оказался в комнате, наполненной чёрной темнотой, которую, казалось, можно потрогать, конечно, если руки свободны от «браслетов». Посреди комнаты стоял деревянный стол. За ним сидел человек в военной форме – это был крупный лысеющий мужчина лет пятидесяти; он носил очки в тонкой металлической оправе.