Ведьмак Гера. Город мертвых

– Точно, я и смотрю, чего-то не хватает у тебя! – Митрич покачал головой с досадой. – Хочешь, вернёмся, заберёшь?

– Да хрен с ним, пошли уже, переживу без тряпки, – Герасим махнул рукой, – веди давай, Сусанин!

– Сам ты Сусанин! – Митрич рассмеялся, легонько толкнув в плечо Герасима.

Они шли дальше, удаляясь от дороги. Через полчаса пути впереди показались деревянные и кирпичные домики, находившиеся на почтительном расстоянии друг от друга. Митрич, увидев заинтересованный взгляд ведьмака, пояснил:

– Мы сейчас в пригороде.

– Долго ещё? – спросил Герасим, разглядывая чёрный дым, клубившийся над городом, который становился всё ближе и ближе.

– Нет, с час ходу будет, – прикинул Митрич, задумавшись на секунду, – до канализации. А там ещё столько же, считай… Там туннель обвалился и всё, шабаш! Дерьмо потекло наружу, говёной речкой, да прямо в речку обычную, – он засмеялся, – так что у нас в деревнях воду только из колодцев пьют!

– Странно, как же так получилось? В городе есть канализация, вода и свет… думаешь, мертвецы постарались? А если и так, если только допустить, что зомби с гнилыми мозгами обеспечили городу коммуникации, то назревает другой логичный вопрос – зачем? – спрашивал Герасим, пытаясь сложить все известные ему кубики в единую мозаику.

– Бог его знает, кто там и чего, – Митрич грустно вздохнул, – нам бы выбраться отсюда, а, Гера?

– Я сделаю всё, что от меня зависит, а там наверху дальше разберутся, как быть, – пообещал ведьмак, добавив мысленно: «Правда, кто его знает, сколько они там будут разбираться с моими данными.

Митрич уходил от дороги всё дальше, пока она не скрылась из виду. Чем ближе они подходили к городу, тем чаще им встречались брошенные дома. В основном одноэтажные, некоторые – с провалившейся крышей. Давно забытые жилища смотрели на мир разбитыми окнами, через которые Герасим видел мебель, лежащую кверху ножками, кучи хлама и осыпавшейся штукатурки.

Между тем облака посторонились, пропуская солнце. Небесное светило подарило земле теплый свет, вдохнув немного жизни в место, в котором правил балом дух уныния и запустения.