Турецкий дебют

– Я шутить с тобой не буду, Фёдор Михалыч, – прошептал ему прямо в ухо голос, – Приказы твоего начальства ко мне не относятся по одной простой причине – оно мне не начальство. Я птица вольная, ты мне рот не затыкай и грозить не смей никогда. Мне вашу долбанную группу отморозков вырезать, как соплю вот об это дерево вытереть. А потом и вашими близкими заняться, чтобы такие уроды больше не рождались. Вникаешь, Варяг?

– Да-а… – сипло ответил седой.

– Вот и ладненько, – голос снова повеселел, – Ты мне лучше поведай, чем хозяева этого домика перед Ястребом провинились, что их всех на тот свет сейчас отправлять будут?

– Нож убери, – Варяг физически почувствовал, как по коже его горла стекает тонюсенькая струйка крови.

– С чего бы это? – удивился невидимый Линки, – Ты мне в такой позе больше нравишься. Я жду ответа.

– Да не знаю я за что, – прохрипел Варяг, стараясь не шевелиться, – Приказ был подготовить и произвести зачистку усадьбы Турчаниновых, а как там и чего – нам не сказали.

– Хренасе, интересно девки пляшут, – присвистнул его невидимый собеседник, – Так это вы род "пророков" вырезать собрались? А Император-то поди и не в курсе. Или в курсе?

– Это не наше дело, Линки. Нам говорят – мы делаем, – и почувствовав, что ножа у горла больше нет, Варяг с облегчением выдохнул, – Сомневаться в приказах главы Службы охраны чревато, сам же знаешь.

Но ему никто не ответил. Невидимый собеседник ушёл так тихо, что ни одна веточка не то, что не треснула, а даже не шелохнулась.

– Твою мать, – выругался Варяг, – Не хватало ещё, чтобы этот хренов невидимка взбрыкнул в последний момент.

***

– Кири-и-илл, ну встава-а-ай.

Двадцатое июня, день рождения младшей сестрёнки. Её радость и нетерпение можно понять – шесть лет назад, глубокой осенью, я тоже проснулся ни свет ни заря. День двенадцатилетия… и день получения личного родового кольца. Ну как личного? Ей достанется моё старое кольцо, которое лежит сейчас у меня в кармане штанов.

– Алён, отстань, дай поспать. Иди лучше Костика попинай, – простонал я в ответ, пытаясь зарыться в одеяло с головой.