Турецкий дебют

– Слушай, Клоун, не объяснишь зачем надо было усадьбу в ноль утюжить? – раздался невдалеке чей-то голос.

– Не твоё дело, Димыч. Вот тут вроде ещё что-то осталось…

Услышав голоса, девочка заметалась по разрушенной комнате в поисках хоть какого-нибудь убежища, но вся мебель была разбита в щепки. Кроме старинного шкафа, который выдержал натиск осколков, благодаря толщине дубовых панелей и удачному расположению. Он стоял в небольшой нише и даже упавшее на него перекрытие второго этажа не причинило ему существенного вреда.

– Пока суд да дело, разрешаю немного помародёрить, – милостиво дал команду Клоун, перешагнув порог комнаты.

Он никогда не считал предосудительным пограбить убитых им людей, считая оставшиеся после них вещи своими законными боевыми трофеями. Его бойцы тут же разбежались по бывшей комнате княжича и начали складывать в подсумки попавшуюся на глаза дорогую мелочёвку.

Внезапно Клоун насторожился и медленно вытянул из набедренной кобуры пистолет. За висящей на одной петле дверцей старинного дубового шкафа снова раздался еле слышный шорох. Боевик не стал раздумывать и тут же выстрелил, держа оружие на уровне своего живота. Острый слух уловил звук упавшего тела и, держа пистолет наготове, он медленно подошёл к дверце и потянул её на себя. На дне гардероба, свернувшись калачиком, лежала маленькая девочка и смотрела на него укоризненным взглядом.

– Мне же больно, – прошептала она.

Клоун нагнулся и, грубо схватив девчонку за волосы, выволок её из шкафа. Бросив тело на битый кирпич, которым был усыпан паркет, он молча смотрел, как сквозь пальцы, прижатой к шее детской ручонки, редкими толчками выплёскивается алая кровь. Девочка тихо захрипела, широко распахнула глаза и перевернулась на спину, безвольно уронив руку на пол.

– Чёрт, похоже, это дочка хозяйская, – заметил подошедший сзади боец, пристально всмотревшись в лицо Алёны, – А кровищи-то натекло… Клоун, я труп не понесу, пусть Димыч тащит, он и так уже по уши в дерьме.

Внезапно Алёнка осознала, что кольцо уже перезарядилось, и она перенаправила угасающие силы в руки. Не в силах приподняться, девочка глядела через разрушенную крышу в небо, растворяясь в его синеве. И солнце, внимательно посмотревшее на неё сверху, так тронуло сердечко Алёны, что на её глазах выступили слезы.