Турецкий дебют

– А как…

– Чёрт! Бегом за мной! – перебил меня отец и сорвался с места в направлении хозблока.

Мало кто знал, что именно под ним находился дублирующий командный пункт службы охраны. За рекордное время преодолев разделявшие дом и одноэтажную постройку сотню метров, мы ввалились в помещение прачечной. Снаружи снова послышались звуки боя, но судя по звукам, вёлся он в полукилометре от усадьбы. Отец пощёлкал попеременно двумя выключателями и крайняя стиралка отъехала в сторону, открывая проход в стене. Согнувшись в три погибели мы по очереди протиснулись в узкий лаз и попав на винтовую лестницу, начали быстро спускаться.

Всё помещение диспетчерской было заставлено аппаратурой и экранами до самого потолка.

– А где люди? – Костик в недоумении развёл руки в стороны и сделал полный оборот вокруг своей оси, оглядывая помещение, – И на кой мы вообще сюда припёрлись?

– Нам сейчас нужна связь. Семёныч не успел связаться с Синельниковым, – отец быстро тыкал кнопки на пульте, который занимал собой добрую половину стены, – Радиосигналы наверняка глушатся, а вот до кабеля эти уроды вряд ли смогли добраться.

По стандартной схеме таких вот убежищ кабеля вели далеко за пределы усадьбы и выходили на поверхность в секретных точках, где сигнал уже и преобразовывался в радиоволны.

Из динамика донеслось негромкое шипение и через секунду раздался голос:

– Девятый на связи. Назовитесь.

– Девятый, я первый. Код четырнадцать, полсотни семь, тридцать пять. Дай мне второго. Срочно.

– Есть дать второго.

После небольшой паузы, голос извиняющимся тоном сказал:

– Придётся подождать, первый. Этот канал не предусмотрен для переключения на внешние линии связи.

– Я знаю, девятый, но дело не терпит, поторопитесь. На объект три совершено нападение, для гвардии код красный.

– Вас понял первый, есть код красный.

Пока мы ожидали Синельникова, отец достал из сейфа мини-рации и, раздав их нам, включил мониторы первого круга защиты. Тишь, гладь и божья благодать, словно и не нет никакого нападения.

Но идиллия рассеялась, как только камеры переключились на второй рубеж. Там шла настоящая война. Понаблюдав пару минут за противостоянием, я в полном недоумении повернул голову к отцу, внимательно следившему за ходом сражения.

– Ничего не понял. Это что за клоунада?

Бойцы противника, одетые в одинаковые лесные камуфляжи без эмблем и опознавательных знаков, двигались рваными движениями, делая нелепые рывки из стороны в сторону.