Реки судеб человеческих

Йоганн назначил Курту встречу в пивном баре на Репербан на вечер, а днем в свой кабинет позвал внука Герберт Рихтер.

* * *

Дед сидел за столом, слегка от него отодвинувшись, так он поступал, когда беседа предполагала быть долгой. Напротив утопал в мягком кожаном кресле господин с сигарой. Он встал, когда Курт вошел, и, оставив сигару во рту, протянул юноше обе руки. Из-за дыма, вьющегося с раскаленного кончика сигары, он прищурил левый глаз, и от этого загорелое худощавое лицо Гедальи Розенштерна, так он представился, приобрело облик классического пирата.

Это сходство не укрылось от Курта, и тут же было подтверждено Гербертом. Он вышел из-за стола, приобнял Гедалью за плечи и улыбнулся:

– Хочу тебе представить этого наследника морских испанских разбойников, который в настоящее время является большим другом нашей семьи и, что важно тебе знать, нашим банкиром и основным партнером в судостроительной сфере.

Заметив удивленное выражение на лице Курта, Гедалья посчитал необходимым разъяснить слова своего друга по поводу испанских разбойников.

– Мой прапрадед, его звали Шмуэль Палацци, был сыном главного раввина Кордовы.

Розенштерн пыхнул сигарой, вновь усаживаясь в кресло. Герберт разлил в маленькие рюмочки коньяк.

– За знакомство!

После того, как все трое выпили, Гедалья продолжил:

– Так вот, этот святой человек, – и он снова прищурил левый глаз так, что все рассмеялись, – прибыл в Амстердам в конце шестнадцатого века. Он был очень зол на испанскую корону, которая обошлась с евреями очень плохо, – и, подкрепляя эту скромную фразу, добавил: – Поубивали чертову уйму народу, ни детей, ни женщин, ни стариков не щадили, в живых оставили только тех, кто крестился.

 – Ну, это известная история, – Гедалья остановился, помусолил кончик сигары и кивнул Герберту на пустую рюмку. Тот тут же наполнил ее, затем свою и вопросительно посмотрел на рюмку Курта.

– Лей, лей! – Гедалья помахал сигарой, утверждая необходимость включить в процесс выпивки и юного наследника, – для разговора нужен единый градус у каждого собеседника.

– Так вот, этот мой сердитый пращур развил в Голландии кипучую деятельность, создал еврейскую общину, наладил торговлю с Северной Африкой, представлял в Голландии марокканского султана. Одним словом, заработал кучу денег и профинансировал строительство пиратского флота, целью которого было нанесение максимального урона Испании, но все в рамках согласованного с правительством Голландии договора.