Самогон и шпаргалки. Записки школьного учителя

Моя главная педагогическая победа

То, что я всегда, начиная с пелёнок, хотел быть учителем – это факт. Правда, ничего не осталось в памяти про мои педагогические подвиги первых лет жизни, но упоение оттого, что я, будучи дошкольником, помогал первоклассникам решать задачи, помню очень хорошо. Не было для меня ничего более приятного в школе, чем помогать моим одноклассникам в изучении математики. Именно в школе, учась в 8 классе, я, по моему мнению, достиг такой высоты, которую потом преодолеть уже не мог.

Начало шестидесятых годов. Таганка. Таганские переулки. Народ проживал там разный. Много было бывших зеков, которые очень умело объединяли молодёжь в группы, насаждая блатную романтику. В моем классе учились ребята из трущобных домов, из интеллигентных, рабочих, воровских семей.

Особую касту составляли жильцы высотного дома на Котельнической набережной. Мы все были достаточно дружны, не помню, чтобы кто-то особо кичился или, наоборот, стеснялся. Мы все были равны в своей школьной форме, хотя у некоторых она была из шерсти, а у других – хлопчатобумажная.

И, конечно, были у нас лидеры. Одним из них был Виктор Матвеев. Мы были очень дружны с ним на протяжении всего времени совместной учёбы. Витя очень тяготел к тем, кого называют хулиганами. Вошёл в такую группу где-то в шестом классе. Про него ходили легенды. Драться он умел страшно и в любой драке всегда побеждал соперника. Никогда не дрался просто так, а всегда за дело. Не было случая, когда он мог обидеть кого-то, кто слабее его.

Как он помог мне в трудной ситуации, я описал в предыдущем рассказе.

В конце 8 класса мы должны были сдавать выпускной экзамен. На тренировочной работе выяснилось, что Витя не знает ничего, и было принято решение оставить его на второй год и не допускать до экзамена. Я попросил нашего классного руководителя дать ему ещё один шанс. Тот договорился с учителем, и было получено разрешение. Но времени на подготовку оставалось очень мало, два дня. Мы сели с ним у меня дома и встали через десять часов.

Наутро опять встретились – и ещё десять часов. На следующий день работа была написана без единой ошибки. За двадцать часов мы прошли с ним всю школьную программу по математике. Это был абсолютный рекорд! Несмотря на то что почти вся моя жизнь была посвящена преподаванию математики, я никогда больше не достигал такого результата.

Конечно, ученик у меня был совсем не глуп. После окончания восьмого класса мы больше не встречались.