Происшествие в городе Т

И еще, на что губернатор обратил особое внимание, в ясных зеленых глазах полковника отсутствовала свойственная полицейским, да и прочим облеченным властью людям, нахалинка, которая всплывает со дна глазного яблока и мутно поблескивает, лишь только человек получает классный чин или просто берут его на службу. Говорят, что вот по этой самой нахалинке опытные преступники сразу же определяют полицейского, даже если он одет в гражданское платье.

Прочтя бумаги и одобрительно крякнув, губернатор вышел из-за стола и протянул поднявшемуся навстречу полковнику руку:

– Весьма и весьма рад!

Что еще обрадовало губернатора, так это то, что рукопожатие у барона было крепким и твердым, а ладонь теплой и сухой.

– Я тоже рад, – улыбнулся в ответ Фома Фомич.

– А вы знаете, полковник, для вас у меня имеется помещеньице. Не так давно у нас один купчина проштрафился, самого в Сибирь на каторгу отправили, а имущество казне отошло. Все было продано с аукциона, а вот дом, в котором он всякие мерзости сотворял, никто покупать не хочет, побаиваются люди.

Слухи, знаете, разные, будто бы у этого купца Захарьина какие-то сношения были с дьяволом, но это слухи. Я вам об этом не потому говорю, что верю в них, а чтобы объяснить, почему дом не покупают. Но вы же человек служивый, вы нечистой силы бояться не должны, или побаиваетесь?

– Никак нет, ваше превосходительство.

– Вот и замечательно; стало быть, дом купца Захарьина, что на улице Пехотного Капитана, отдаем под сыскную полицию.

Вот вкратце кто такой полковник фон Шпинне и каким образом он попал в Татаяр.

Глава 6

Вот эта улица, вот этот дом…

Троица, которую мы оставили вблизи заброшенного глиняного карьера, чтобы рассказать о начальнике сыскной полиции, вышла к дороге в таком порядке: первым уверенной поступью следовал полковник фон Шпинне, за ним городской казначей, последним шел детина в армяке.

На дороге чуть поодаль от того места, где тропинка прилеплялась к ней, стояла пролетка, запряженная низкорослой саврасой лошадкой.

Завидя людей, лошадка тряхнула гривой и без понукания потащила коляску им навстречу.

Детина в армяке потрепал лошадку за морду, любовно погладил гриву, затем, сунув руку в карман, подал что-то в горсти. Влажными мясистыми губами собрав с ладони угощение, лошадка даже притопнула от удовольствия и негромко заржала, обнажая крупные желтые зубы. Перехватив удивленный взгляд казначея, начальник сыскной, сочтя это своим долгом, пояснил:

– Наш второй кучер – Касьян.