Тайна летящего демона

Киев, далекая любимая, отсутствие связей и наличие кредитов. А здесь так по-чуждому спокойно и размеренно, как будто в руках у Бога. Уж и сил не осталось сопротивляться судьбе своей. «Что ж, пожалуй, надо решить раз и навсегда», – хоть мысли были и благие, отчего-то стало тоскливо, как будто с болью расставаться так же грустно было, как и прощаться с любимыми. Как только очнулся, удивился, что уже вечер. Громко вздохнув, поднялся и, пройдя по знакомой, уложенной причудливой формы горной породы камнями с прослойками слюды дорожке, направился к выходу в сад, где оставил Потапа.

Потька времени зря не терял, и что-то мастерил. Подойдя поближе к своему музарю, Врубель увидел сидящего с женской туфлёй Потапа, который отчаянно пытался подбить каблук.

– Ты, я вижу, Потап, занят на сегодня.

– Понимаете, барин, тут вот дело какое. Надо б всенепременно сегодня подмочь Катерине Васильевне с её сносною бедою. Обещал остаться ненадолго с, – Катерина Васильевна в это время кокетливо поставила бОсую ногу на камушек, и попыталась его ухватить большим пальцем ноги, отчего создалось впечатление, что она исполняет какой-то затейливый птичий свадебный танец.

– А я, пожалуй пойду, прогуляюсь вдоль Невы.

– Всенепременно прогуляться надо, барин, погода сегодня отменная, я б сам прогулялся, но дело, понимаете ж…

Врубель, конечно, ни на какие берега не пошел а, зайдя в колбасную по пути и, купив кольцо кровавой, вернулся к себе домой опустошённый.

Глава 3

ЗНАКОМСТВО С КОРОВИНЫМ

Дорога в Абрамцево отнимала время, но самое главное, деньги, которых у художника не оказалось. Даже с подачей экипажа от мецената, надо ж было хоть как одеться приглашенному.

– Потап, как я? Ну же, не томи, уж через несколько часов прибудет, – Врубель в желтых гамашах крутился у зеркала во дворе. – Чего-ж не хватает?

– Барин, – опершись на стену и жуя свежую баранку из пекарни, наконец отозвался Потап, – сверху надо б что-то накинуть, – глядя на израненную шрамами голую грудь мастера, он живо вспомнил, как отхаживал художника после каждого того случая, по любви-то да резать грудь, больно ведь.

– Да, да, ты прав, – и Врубель скрылся в сарае, там, на жердях, вместо пошедших на редкий бульон курей, висели его считанные вещи.