Оставаться собой

ЭПИЗОД ТРЕТИЙ

Перемут каким-то образом надыбал в самом углу нашего чердака почти под застрехой громадную трёхрожковую бронзовую люстру непомерной тяжести. Ума не приложу, как это чудовище оказалось на нашем чердаке, зарытое в чистейший речной песок, которым был засыпан чердак. Даже в самые жаркие июльские ночи песок был прохладным, и мы с бабушкой Лидой ночевали на чердаке, бросив на песок вместо матраца старое ватное одеяло.

– Это сто?ит хороших денег, – заявил Перемут, – но придётся поработать.

– Мы подохнем, пока сумеем сдвинуть её с места.

– Что-нибудь придумаем, – деловито бросил он. Его мысли уже шурупили в нужном направлении.

Не буду утомлять деталями, но, как ни странно, мы сумели вытащить этот агрегат с чердака и спустить его по лестнице в заднюю пристройку, выломав всего-то две балясины из балюстрады чердачной лестницы. Перемут прикатил из своего двора двухколёсную тележку, на которой мы и доставили пудовую блямбу в приёмный пункт вторсырья, которым, кстати, заведовал дядя Петя Голованов, живущий с многочисленным семейством в хоромах наискосок от нас под номером один в начале улицы.

Две недели мы с Перемутом на вырученные деньги объедались мороженым.

ЭПИЗОД ЧЕТВЕРТЫЙ

Август. Жара не спадает. В те времена у нас климат был континентальный, зимой морозы доходили иногда до минус сорока, а летом часто и подолгу бывало плюс тридцать с хвостиком.

Я пришёл от Кирилла, там мы мастерили с ним шпаги, перевязи и костюмы мушкетёров, готовясь к великой дуэли с гвардейцами кардинала Ришелье.

– Иду на огород сорвать укропчику и лука, – говорит мне прабабушка Аня, – а он уже копается в сарае, как землеройка какая-то. И когда только успел пробраться, Булька же молчал.

– Бушка, он собаку давно прикормил, а уж проникать незаметно куда угодно умеет лучше любого разведчика. И ведь никогда ничего не прикарманит, всегда покажет свою находку.

Я, кстати звал её Бушка, а бабушку Ли?ду часто просто Лиду?, именно так, с буквой «у» на конце имени. Ну, сокращенно от Лидусь, как ее звала Бушка.

В этот момент на пороге кухни появился Перемут, показав пустые ладони. Это означало, что не попалось ничего достойного внимания.

– Пошёл «огурец», – слегка торжественно заявил он.

– Ого! – воскликнул я. – Когда пойдём?

– После обеда, лучше часиков в пять, солнце пониже, будет хорошо видно.