Приворот Оборотня, или Поймай меня, если осмелишься!

“Какие же мы всё-таки разные” – мысль промелькнула у меня в голове, но за долю секунды исчезла в тумане… В области груди я ощутила непонятное жжение, словно пчела ужалила. По спине пробежали мурашки, а сердце сжалось, когда я заметила, что за мной наблюдают. Пристально. Неотрывно, словно пытаясь изучить.

Смотрел на меня один из оборотней. Молодой, несколько моложе Калеба. Ясные карие глаза, острые черты лица, негрубые как у остальных. Короткая бородка, покрывающая подбородок, придавала оборотню серьёзное и мужественное выражение.

Его взгляд буквально прожигал меня насквозь. В нём было столько боли, нерастраченной нежности и… желания, что мне стало не по себе, и я поёжилась. Даже Калеб не смотрел на меня ТАК. Он будто знал меня…

– Господа, – меня отвлёк голос мэра. Клэран Редфилд был невысоким, коренастым мужчиной лет сорока, с густыми чёрными усами и широкими мохнатыми бровями, под которыми, словно две мухи, прятались маленькие смоляные глазки, – я очень благодарен вам, что вы пришли.

Нервничали все, не только мэр. Атмосфера в комнатке накалялась буквально на глазах.

– Вчера ночью, – отдышавшись продолжил Редфилд, – было совершено нападение на ведьму. Тело девушки с утра нашла стража в переулке, недалеко от границы Янарра. Судя по повреждениям это сделал… – мэр замялся, лихорадочно сглотнул и, бросив осторожный взгляд на представителей Северного клана, выдал, – оборотень.

По всей комнатке тут же разлился нервный, раздражённый шёпот, а после вперёд вышел один из оборотней, что стоял с тем, кто на меня таращился вначале.

– Это наглая ложь! – свирепо пророкотал он. – Все знают, что в новолуние ни один из нас не может перевоплотиться!

– А может, вы нашли способ? – ядовито провещал Калеб. – Ваши маги…

– У Северного клана нет магов, – довольно спокойно проговорил Блейк.

– Этого точно не знаем, – взял слово Рейвен Солл.

– Думаете мы лжецы? Посмотрите на себя!

– Да! Да! Может, вы сами убили эту ведьму, только чтобы нас подставить!

– Как смеете?

– Господа прошу, – лоб мэра покрылся испариной, носовой платок уже весь пропитался потом страха.