Знаменитые бастарды в русской культуре

Наоборот, он занялся своим любимым делом – искать и, главное, открывать неизвестные и такие манящие страницы в русской культуре и истории.

Его книга «Русский язык. Трудности, тайны и не только», вышедшая в свет в 2018 году, имела большой резонанс как в России, так и за её рубежами. Легко, можно сказать играючи, он погрузился в бездну русского языка, этимологию поговорок, устоявшихся выражений, истории слов. И всё это подано им очень ярко и увлекательно. За всем этим стоит огромный пласт истории и ощущение, если вспомнить пушкинское определение, «самостоянья человека»:

Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века

По воле Бога самого

Самостоянье человека,

Залог величия его.

Как гениально сказано! То есть человек становится человеком, когда знает своё прошлое и свою историю.

Книга Леонида Нисмана «Знаменитые бастарды в русской культуре» читается буквально на одном дыхании.

И от этого вся картина жизни героев становится яркой, многогранной и полнокровной. А сами герои, вне сомнений, составляют золотой пантеон России.

Великий поэт, несколько раз спасший Пушкина, в том числе и от каторги – Василий Андреевич Жуковский. Создатель, наряду с Карамзиным, русского сентиментализма, он был сыном помещика из среднерусской полосы и пленной турчанки, захваченной во время русско-турецкой войны.

Один из основателей Товарищества передвижников, гениальный живописец Василий Перов, автор великих картин «Последний кабак у заставы», «Тройка» и многих других, появился на свет благодаря вспыхнувшему чувству губернского прокурора, немецкого барона по происхождению, к уроженке города Тобольска. Несмотря на то, что вскоре после рождения мальчика родители обвенчались, будущий живописец не имел права носить отцовскую фамилию и значился по фамилии крёстного отца – Васильев.

Афанасий Фёт, автор одних из самых пронзительных лирических строк не только в русской, но и в мировой поэзии, в 14 лет был лишён права потомственного дворянства из-за недоказанности своего происхождения, и эта рана свербила всю его жизнь.