Мертвые страницы. Том I

Жора Константинович мгновенно протрезвел и быстро снял рюкзак, но Божена оказалась ловчее: прыгнула прямо на него, придавила и, скрипя зубами, метила укусить в шею. Жора Константинович кричал, извивался, но прабабка передюживала.

Зато Павел, вовремя вспомнив про молоток, достал его из рюкзака и со звериным криком впечатал его в голову Божены. Раз, другой, третий, пока молоток не пробил кость, расплеснув кровь и мозг. Божена содрогнулась и затихла. Жора Константинович, как заведённый, говорил: «Спасибо!.

Руки Павла дрожали, и никак их было не присмирить, как и слёзы, которые сами по себе всё текли и текли. Он от шока и забыл про приземлившихся ведьм, а Жора Константинович вдруг замолчал, побелел как мел и сказал, что уходить и прятаться надо – и немедленно, и жестом показал Павлу на ведьм, которые, побросав свои метлы, не обращая на них обоих внимания, скопом, как по приказу, бросились в горящую избу. И слышно было, как громко и неистово визжат они там от боли и ярости, но и колдуют, ибо небо внезапно потемнело до черноты в один момент; яркие синие молнии осветили жутким светом воцарившуюся ночь, и жутко громыхнул гром.

Жора Константинович побежал, схватив Павла за руку и увлекая за собой. Пахло серой и озоном, а из-за дождя совсем ничего не было видно.

Успели добраться до кладбища, когда Жора Константинович внезапно упал.

– Всё, не могу. Оставь, – с придыханьем выдохнул он. – Спасайся сам.

«Нет! Как же так, не брошу…» – не успел озвучить свои мысли Павел, как позади раздалось рычанье.

Он повернулся, остолбенев. Даже сквозь мешающий видеть ливень Павел разглядел контуры огромной чёрной собаки. Её глаза отливали фосфоресцирующим алым, и сердце его ушло от страха в пятки. Захотелось спрятаться, все силы разом исчезли.

Внезапно яркой вспышкой в мозгу вспомнилось детство. Тот день, когда он с родителями приехал в деревню, и та собака, напавшая на него. Она вернулась за ним – в этом Павел был на сто процентов уверен.

– Дурак, беги до станции! Я задержу! – отрезвил, дёрнув за плечо, поднявшийся Жора Константинович. В руках мужчины сжат маленький топорик. И когда достал?

Снова громыхнуло. Ослепительная вспышка молнии прорезала зигзаг на небе прямо над ними. Собака больше не рычала, а просто стояла, словно специально не спешила, растягивая удовольствие от страха жертв перед нападением.