Смерть Сталина

А человек, который за ним буквально по пятам ходил, остался на месте. Сталин, выйдя из туалета, набросился при нас на этого человека и начал его распекать:

– Почему вы не выполняете своих обязанностей? Вы охраняете, так и должны охранять, а вы тут сидите, развалившись.

Тот оправдывался:

– Товарищ Сталин, я же знаю, что там нет дверей. Вот тут есть дверь, так за нею как раз и стоит мой человек, который несет охрану.

Но Сталин ему грубо:

– Вы со мной должны ходить.

Но ведь невероятно, чтобы тот ходил за ним в туалет.

Значит, Сталин даже в туалет уже боялся зайти без охраны…»

Официальных заседаний бюро президиума ЦК Сталин не проводил. Когда он ближе к вечеру приезжал с дачи в Кремль, то приглашал всех в кинозал. Они смотрели один-два фильма, а попутно что-то обсуждали.

«После кино Сталин, – писал Хрущев, – как правило, объявлял, что надо идти покушать. В два или в три часа ночи, все равно, у Сталина всегда это называлось обедом. Садились в машины и ехали к нему на ближнюю дачу. Там продолжалось «заседание», если так можно сказать…»

В машину со Сталиным обычно садились Берия и Маленков.

Хрущев ехал вместе с Булганиным. Кавалькада вдруг меняла привычный маршрут и уходила куда-то в сторону. Радиосвязи между машинами не было, и Хрущев с Булганиным недоумевали.

Хрущев спрашивал потом тех, кто садился со Сталиным:

– Чего вы петляли по переулкам?

Они отвечали:

– Ты нас не спрашивай. Не мы определяли маршрут. Сталин сам называл улицы. Он, видимо, имел при себе план Москвы и намечал маршрут, и когда выезжали, то говорил: повернуть туда, повернуть сюда, ехать так-то, выехать туда-то… Он даже охране заранее не говорил, каким поедет маршрутом, и всякий раз его менял…

«Потом, – вспоминал Хрущев, – мы злословили между собой, когда приезжали на ближнюю дачу, что там в дверях и воротах усиливаются запоры.

Появлялись всякие новые задвижки, затем чуть ли не сборноразборные баррикады. Ну кто же может к Сталину зайти на дачу, когда там два забора, а между ними собаки бегают, проведена электрическая сигнализация и имеются прочие средства охраны?. .»

Одиночества вождь не переносил, поэтому коротал вечера в компании членов президиума ЦК. Но и им не очень доверял.

«Он делал так, – вспоминал Анастас Микоян, – поставит новую бутылку и говорит мне или Берии:

– Вы, как кавказцы, разбираетесь в винах больше других. Попробуйте, стоит ли пить это вино?

Я всегда говорил, хорошее вино или плохое, – нарочно пил до конца. Берия тоже.