Смерть Сталина

Вождь постарел, устал и очевидно терял интерес к делам.

Нуритдин Акрамович Мухитдинов, который в апреле 1951 года был утвержден председателем Совета министров Узбекистана, вспоминал, как он сам позвонил Сталину. Снял трубку аппарата междугородней правительственной связи, заказал Москву и соединился с Поскребышевым. Мухитдинов представился и сказал, что он вступил в исполнение обязанностей главы республиканского правительства.

Поскребышев сухо ответил:

– Знаем. Поздравляем.

– Хотел бы информировать об этом товарища Сталина.

– Доложу, – буркнул Поскребышев и повесил трубку.

Через три дня в шесть вечера Мухитдинову позвонили по ВЧ. Сотрудники отдела правительственной связи Министерства госбезопасности проверили, хорошо ли слышно, и предупредили – позвонят из Кремля. Ему звонили еще не раз, проверяя, на месте ли Мухитдинов. Министр связи Узбекистана предупредил:

– Вам будет важный звонок. Прослежу лично.

Минут через десять – новый звонок. Спросили, нет ли в кабинете посторонних, предупредили: при разговоре никто не должен присутствовать.

Наконец долгожданный звонок. Телефонист:

– Соединяю с товарищем Поскребышевым.

Тот вновь уточнил:

– Слышимость хорошая? Сейчас с вами будет говорить товарищ Сталин.

Мухитдинов встал. В трубке раздался тихий голос:

– Товарищ Мухитдинов?

– Да, здравствуйте, товарищ Сталин.

– Здравствуйте.

– Да.

– Как идут дела?

Мухитдинов стал быстро докладывать. Когда сделал паузу, Сталин сказал:

– Желаю успеха.

И повесил трубку.

«Разговор-то продолжался всего две-три минуты, – вспоминал Мухитдинов, – он произнес буквально четыре-пять слов, а я до сих пор не могу прийти в себя, я впервые в жизни разговаривал с самим Сталиным, слышал его голос, отвечал на вопросы. Он пожелал успеха!»

С другими республиканскими руководителями вождь вообще отказывался разговаривать.

Николай Семенович Патоличев, который в мае 1946 года был избран секретарем ЦК и возглавил управление по проверке партийных кадров, вспоминал, как ему позвонил Сталин.

– Ко мне на прием, – сказал вождь, – попросились руководители Молдавии. Они хотят доложить что-то важное. Я разрешил им приехать в Москву, и они приехали. Но не имею времени их принять.