Сталин

И власти уже никакой – даже над собственным рассудком. Я не оправдываю, не осуждаю, это не мое дело – я изучаю это состояние. Оно ужасно…

Вождь не желал, чтобы чужие люди интересовались его прошлым. Не потому, что пытался скрыть нечто компрометирующее. Такова логика диктатора. В этом смысле он был очень похож на Адольфа Гитлера.

Фюрер никому не позволял интересоваться его биографией и постоянно повторял: «Людям не надо знать, кто я, откуда я и из какой семьи».

Ничего о Сталине – сверх того, что он сам пожелал поведать стране и миру, – знать было не положено.

21 октября 1935 года его помощник Александр Николаевич Поскребышев переправил в Сочи, где отдыхал вождь, текст интервью с матерью Сталина:

«Мы пришли в гости к матери Иосифа Виссарионовича Сталина. Три дня назад – 17 октября – здесь был Сталин. Сын. 75-летняя мать Кеке приветлива, бодра.

– Радость? – говорит она. – Какую радость испытала я, вы спрашиваете? Весь мир радуется, глядя на моего сына и нашу страну. Что же должна испытать я – мать?

Мы садимся в просторной светлой комнате, посредине которой – круглый стол, покрытый белой скатертью. Букет цветов. Диван, кровать, стулья. Над кроватью – портреты сына. Вот он с Лениным, вот молодой, в кабинете.

– Пришел неожиданно, не предупредив.

Он долго целовал меня.

– Как нравится тебе наш новый Тифлис? – спросила я.

Он сказал, что хорошо. Вспомнил о прошлом, как жили тогда.

– Я работала поденно и воспитывала сына. Трудно было. В маленьком темном домике через крышу протекал дождь и было сыро. Питались плохо. Но никогда, никогда я не помню, чтобы сын плохо относился ко мне. Всегда забота и любовь. Примерный сын!

Весь день провели весело.

Мы прощаемся. Новый Тифлис бурлит, сверкает и цветет. А в памяти еще звучат слова матери:

– Всем желаю такого сына!»

Сталин написал на телеграмме: «Не берусь ни утверждать, ни отрицать. Не мое дело».

23 октября 1935 года заметка за подписью Бориса Дорофеева была опубликована в «Правде». Хорошенько подумав, Сталин решил, что ему все это точно не нужно.