Самые громкие выстрелы в истории и знаменитые террористы

Но зачем подполковник Кулябко сам привел Багрова в театр, где находились Николай II, царская семья, Столыпин, вообще вся верхушка империи? Служебная инструкция запрещала допускать секретных сотрудников туда, где будет император.

«Дилетанты в области политического сыска, во всей истории с Багровым они совершили такое количество ошибок, что их с полным основанием можно предать суду, – возмущался начальник петербургского охранного отделения Александр Васильевич Герасимов. – Дать билет в театр и оставить там без строгого наблюдения можно, было только не зная элементарных правил работы с секретными сотрудниками».

Но жандармские офицеры думали о том, какие награды посыпятся на них после того, как они доложат о предотвращении цареубийства. Логика подполковника Кулябко простая: пусть Багров будет под рукой – узнает террористов, подаст сигнал жандармам…

Но ведь Кулябко и генерал Курлов понимали, что Столыпину грозит реальная опасность. Почему не приняли дополнительные меры предосторожности?

И вот вопрос, который не дает покоя уже целое столетие: почему Багров стрелял в Столыпина? Александр Исаевич Солженицын был твердо уверен, что Багров мстил премьеру за еврейский погром 1905 года, этой версии посвящено немало страниц его исторической эпопеи «Красное колесо».

В конце 1906 года молодой человек вошел в одну из анархистских групп. Зачем он это сделал? Надо понимать особую атмосферу тех лет. Это время первой русской революции.

«В каждой русской семье, – вспоминал философ Федор Августович Степун, – обязательно имелся собственный домашний революционер. В консервативно-дворянских семьях эти революционеры бывали обыкновенно либералами, в интеллигентски-либеральных – социалистами. Большой процент составляли снесенные радикальными ветрами влево талантливые неудачники, амбициозные бездельники, самообольщенные говоруны и мечтательные женолюбы.

«Террор созревал в долгие годы бесправия, – писал известный публицист Владимир Галактионович Короленко. – Наиболее чуткие части русского общества слишком долго дышали воздухом подполья и тюрем, питаясь оторванными от жизни мечтами и ненавистью».

Мечтательными говорунами были не все.